В ложе обнаружились: наш и болгарский министры магии с супругами, глава аврората с супругой и глава ДМП с племянницей, Людо Бэгмен от департамента магических игр и спорта в гордом одиночестве, лорд Малфой с супругой и наследником, Сириус Блэк с Гарри Поттером и Роном Уизли. Несколькими рядами ниже устроились остальные рыжие. Очень интересно! Как Артуру удалось получить эти места, ведь Поттера у него не было? Надо будет посоветовать деду присмотреться к Бэгмену. Наверняка, это какая-та его афера. В любом случае места Уизли были достаточно далеко.
Наше появление министр встретил с явным облегчением — переводчик понадобился. Мы с Мэгги сделали книксены и старательно проговорили несколько приветственных слов на болгарском, которые специально выучили. Высокие гости заулыбались. Мы раскланялись с остальными, нам представили Бэгмена. Мое место оказалось рядом с Поттером. Служитель протянул нам с Мэгги омнимонокли.
Гарри и его крестный щеголяли в джинсе. Штаны, легкие куртки. Из-под расстегнутых курток виднелись футболки с какими-то жуткими мордами. Рон Уизли был одет бедно, но прилично.
— Пива хочешь? — спросил у меня Поттер.
— Сливочное? — спросила в ответ я. — Ну его! К тому же леди неприлично пить из бутылки.
-А я, пожалуй, глотну, — хмыкнул Поттер.
— Не забудь рыгнуть и вытереть рот рукавом, — посоветовала я, — а то весь эффект пропадет.
Поттер уставился на меня в полном обалдении. В креслах ниже наших отчетливо хрюкнул Драко Малфой, за что схлопотал по строгому взгляду от родителей.
— И вообще, хочешь выступить — поторопись, — продолжала я, — а то сейчас начнется, и на тебя никто внимания не обратит! Даже если ты догола разденешься.
— Злая ты, Крауч! — вздохнул Поттер.
Нас ослепила вспышка колдофотоаппарата.
— Поттер, — строго сказала я, — ты забыл показать язык и состроить зверскую рожу. Я разочарована, так и знай.
Мэгги тихонько засмеялась.
— Был бы тут Снейп, — сказал Гарри, — он бы уже снял двадцать баллов с Гриффиндора и рассадил нас по разным углам.
— Если я тебя смущаю, то могу поменяться с Мэгги, — предложила я, — она тебе точно гадости говорить не будет.
— И поменяйся, — кивнул Гарри.
— Мэгги, хочешь на мое место?
— Давай.
И мы пересели. Вовремя. Со своего места поднялся наш министр. Он направил волшебную палочку на свое горло и разразился приветственной речью. Дед негромко переводил для министра Болгарии. Что-то мне подсказывает, что на самом деле тот неплохо владеет английским или имеет специальный артефакт. Англичане закостенели в своем островном снобизме. Для представителей континентальной Европы нормально изучать иностранные языки. Министр Болгарии наверняка чаще общается с иностранцами, чем наш.
Пока Фадж трепался, я с интересом осматривала соседние трибуны. Знакомых лиц хватало. Места в ложе, соседней с министерской, котировались достаточно высоко. Большинство явно воспользовались идеями Лаванды и Парвати, откровенно попугайских нарядов не было. Братья Криви привели своего отца, наверняка Малфой билеты достал. Лонгботтомы явились всем семейством. А вон и девочки. Дамблдора не было, что с одной стороны странно, все-таки очень важное событие, а он любит покрасоваться в свете софитов. А с другой, если что-то запланировано, то ему действительно лучше не светиться — вдруг еще на помощь позовут! Он у нас любит в самый ответственный момент отсутствовать. Почти примета: раз Дамблдора нету, значит, сейчас будет гадость.
Наконец Фадж заткнулся, слово взял Бэгмен. Ну и где эти хваленые вейлы?
Вейлы не разочаровали. Мужики на трибунах дружно закапали слюнями. Поттер, по-моему, своей сливочной гадостью подавился. Занятный эффект. Я же смотрела на волшебных созданий с интересом. Никакой неприязни или раздражения я не чувствовала, как, впрочем, и очарования. Чисто эстетическое удовольствие от красивого танца. Да и не все мужчины возбудились, хотя были и такие, что чуть не бросились на поле. Но вот дед, например, был спокоен. И не только он. Надо будет потом спросить про вейл и их воздействие. В сказках и легендах всяким существам, завлекающим кого бы то ни было, могли противостоять те, кто любил по-настоящему. Интересно. А может, дело в том, что вейлы были слишком хороши? Вернее — нечеловечески хороши. В тоже время чувствовалось, что по натуре они хищницы. Лично я и воспринимала их скорее как прекрасных птиц, не более того. О, вот и Поттер тоже угомонился. Уизли пришлось силой возвращать на место. Ну да, этот видит только внешнюю оболочку, не задумываясь о сути.
Лепреконы, весело отплясывающие джигу, мне понравились намного больше. Трибуны буквально засыпало золотыми монетами. Я стряхнула с колен те, что упали прямо на меня.
— Гарри, я верну тебе деньги за билет, — услышала я голос Рона.
Блин, как этот придурок умудрился с рождения жить в мире магии и ничего не знать про лепреконов и их золото? У него брат в Гринготсе работал. А история про чудика, который пытался надуть гоблинов с помощью лепреконского золота, давно стала самым известным анекдотом магического мира.
