Снейп отчетливо хмыкнул, но ничего не сказал. И что? Невилл действительно добрый и милый. Я отпила чаю. Прекрасно заварен, ничего не скажешь.
— А почему вы не берете сливки? И сахар?
— Я согласна с китайцами, сэр, что все эти добавки только портят вкус настоящего чая, — ответила я.
— Интересная мысль, мисс Крауч, я как-то об этом не задумывался, — Снейп заглянул в свой бокал и сделал еще один глоток, — так вот, о чем бишь я… Поттер и Уизли подозрительно зачастили в район Запретного коридора.
— А знаете, сэр, — сказала я, — мне тут пришла в голову мысль… Что если Поттер и Уизли хотят украсть Философский камень? Или что там спрятано на самом деле?
Снейп прищурился.
— Интересная мысль, мисс. Но как вы пришли к такому выводу?
Я ухватила с блюда тарталетку с паштетом. А профессоров тут кормят лучше, чем студентов.
— Уизли завистливый тип, сэр. И происходит из нищей семьи. При этом он ленив. Многие начинают и с более низкого старта, чем он, но многого добиваются. А Уизли способен лишь мечтать о том, что «вдруг» станет обладателем кучи денег. И не важно, если для этого ему придется присвоить чужую собственность. Уверена, что он даже не подумал, насколько реальна ситуация, что где-то в Хогвартсе спрятан Философский камень. Он сразу стал мечтать о куче золота и о том, что он на нее купит.
Снейп кивнул. Он был со мной согласен.
— А что насчет Поттера? — спросил он.
Я облизнула испачканные паштетом пальцы, извинилась и допила чай. Снейп снова наполнил мою чашку.
— С Поттером сложнее, сэр, — продолжила я. — Но он сирота. Я не знаю, какие у него отношения с родственниками, но он не выглядел несчастным, когда оставался на каникулы в Хогвартсе. Поттеры богаты, но вряд ли ему достается много денег сейчас. Ведь у него должен быть опекун. Он тоже может мечтать о богатстве. И не думать о том, что ребенок его возраста с большой суммой денег — всего лишь мишень для мошенников. И что деньги у него в любом случае отберут. Но, возможно, он замыслил побег.
— У вас интересный склад ума, мисс Крауч. Кое-что мне в голову не пришло. А зачем бы Поттеру сбегать, как вы думаете?
— Мне сложно рассуждать об этом, сэр, все-таки я не располагаю всей информацией. Это только догадки. Но Поттер совсем ничего не знал о магах, что очень странно. С родственниками он отношения не налаживает, ну, кроме Уизли. Но я не думаю, что после истории с таблетками и арестом Чарльза Уизли кто-нибудь разрешит им пригласить к себе самого Поттера. Если он не хочет возвращаться к своим родственникам, но при этом не может распоряжаться деньгами, то вполне естественно в такой ситуации захотеть сбежать. Но для этого тоже нужны деньги.
— А как насчет того, чтобы спасти Философский камень, например, от меня? — Снейпу действительно было интересно.
— Для этого достаточно привлечь аврорат, — пожала плечами я, — или попытаться связаться с самим мистером Фламелем. Если они просто шныряют вокруг, что-то вынюхивая, то логичнее предположить именно попытку кражи, сэр.
Снейп тяжело вздохнул, допил остатки огневиски и снова наполнил свой бокал. И тоже ухватил тарталетку.
— В том-то все и дело, мисс Крауч, что Избранному простят даже попытку кражи. И вывернут это как спасение редкого артефакта.
— Но ведь никакого камня в Хогвартсе нет? Не так ли, сэр?
Мне уже тоже нестерпимо хотелось выпить, но ведь Снейп не поймет. Да и это тело отрубится от пары глотков крепкого алкоголя.
— Ну, конечно, нет. В такой бред мог поверить только воспитанный магглами Поттер и его тупой дружок. Уже много веков никто понятия не имеет, где именно живет Фламель. И как он выглядит тоже. На письма он не отвечает.
— А откуда тогда известно, что он вообще жив, сэр? — спросила я, заподозрив, что сам Снейп мог пытаться связаться с легендарным алхимиком.
— Хороший вопрос, мисс Крауч. Есть некоторый круг магов, с которыми он поддерживает общение. К тому же, известно, что он создал несколько артефактов, которые уничтожатся с его смертью.
Я почесала кончик носа. Все оказалось так просто. И эти маги, с которыми общается Фламель, скорее всего такие же ученые, как и он. Вряд ли он, к примеру, переписывается с политиками, которые не могут ему предложить ничего хоть сколько-нибудь интересного, но при этом постараются воспользоваться его именем в своих интересах. Хм…
— Кто-нибудь проверяет информацию с карточек к шоколадным лягушкам, сэр? — спросила я.
Снейп фыркнул.
— Не думаю, что мистер Фламель или его почтенная супруга увлекаются этим лакомством, — сказал он.
Очень интересно! Не зря же канонная Гермиона сперва не могла найти информацию о Фламеле в библиотеке, а прочитала ее на карточке. Ай да Дамблдор! А если кто-то с детства видел какую-то информацию на подобных фантиках, то вряд ли потом полезет в справочники, чтобы ее проверять. Он ведь привык, что это именно так, а не иначе. А Гермиона, помниться, перелопачивала кучу талмудов. И только после того, как прочитала карточку, нашла то, что искала, в самом обычном справочнике. Про Дамблдора там, понятное дело, не было ни слова, но «деза» уже закрепилась в детских мозгах.
