Эффект Рози полностью

Я не стал заострять внимание на том, что еще раньше мы обсуждали результаты вскрытия мышей, быстро сориентировался и подхватил новую тему:

– Нарушение когнитивной функции – распространенный побочный эффект при беременности. Ты должна требовать к себе особого отношения.

– Из-за беременности?

– Совершенно верно. Это научный подход.

– Нет.

– Это иррациональная реакция. Еще один побочный эффект беременности.

– У меня просто был тяжелый день. Думаю, я сдала. Забудем про это.

Человек не умеет забывать по команде. Велеть ему забыть – все равно что запретить думать о розовом слоне или покупать определенные продукты питания.

Обусловлено ли ослабление когнитивной активности при беременности эволюцией или же оно отражает переориентацию ресурсов в пользу репродуктивного процесса? Второй вариант представляется более вероятным. Я раздумывал над этим, пока Джин пытался успокоить Рози с помощью выкладок, согласно которым преподаватели обычно неприязненно относятся к студентам в промежутке между собственно экзаменом и выставлением оценки.

Я пришел к определенному выводу и поделился им:

– Неудача на экзамене может способствовать повышению качества ребенка.

– Что? Дон, иди оденься к ужину.

Рози вернулась в свой кабинет-спальню, предположительно, для того чтобы также одеться к ужину. Джину хотелось договорить. Я подозревал, что причина его неспокойного поведения заключалась в переизбытке выпитого кофе либо в Инге.

Он крикнул вслед Рози:

– Думай о диссертации. Этот экзамен – мелочь. А диссертация – это шесть лет работы. Если это поможет вам хорошо отпраздновать сегодня вечером, то слушай меня: я твою диссертацию утвержу, в худшем случае – с минимальными поправками. Мы можем не сходиться с тобой во взглядах, но это настоящий вклад в науку, и ты должна собой гордиться. Я на тебя наезжал все это время, чтобы ты не расслаблялась. Иди и отметь это дело.

– Ты разве с нами не идешь? – отозвалась Рози через дверь.

– Я где-нибудь добуду себе пиццу.

– Я думал, ты ужинаешь с Инге, – сказал я.

– Не каждый вечер. Пока нет.

– Я думала, ты пойдешь с нами. Ты очень много сделал, чтобы все состоялось, – продолжала Рози.

– Нет, оставлю вас вдвоем.

– Серьезно, я тебя очень прошу, пойдем с нами, пожалуйста.

Рози создавала проблему – совершенно неожиданную проблему. Она постоянно жаловалась на Джина – как на научного руководителя, как на жильца и как на человеческое существо в целом, – поэтому я предполагал, что она не захочет видеть его в тот момент, когда будет праздновать «избавление от этой сволочи» (ее собственные слова). Я заказал столик на двоих в ресторане, который пользовался чрезвычайной популярностью. Я объяснил ситуацию, но Рози продолжала настаивать:

– Чушь. Поставят еще один стул. Не могут же они нас выгнать.

Судя по моим переговорам с персоналом ресторана, второе утверждение Рози не соответствовало истине.

Ресторан находился в Верхнем Ист-Сайде, и до него можно было дойти пешком, хотя последние три квартала Джин и Рози преодолели с трудом. Обоим пора было обратить внимание на свою физическую форму. Я подсказал Рози, что именно таким образом она могла использовать время, освободившееся после завершения диссертации и сдачи экзамена. За стойкой, расположенной прямо у входной двери, стояла администратор. Я обратился к ней в своей стандартной манере:

– Добрый вечер. Я заказывал столик на фамилию Тиллман.

Можно подумать, я сообщил ей, что в ресторане обнаружили бубонную чуму. Она торопливо удалилась.

– Что ей не понравилось? – поинтересовалась Рози. – Ты в пиджаке.

Это была правда, хотя формально дресс-код в ресторане отсутствовал. Я понял, что речь идет о том вечере, когда мы с Рози впервые ужинали вдвоем. Цепочка событий, которая началась с того, что меня не хотели пускать в заведение из-за разногласий в толковании понятия «пиджак», в конечном счете привела к возникновению наших отношений.

Администратор вернулась в сопровождении строго одетого мужчины. Я предположил, что это метрдотель.

– Профессор Тиллман. Добро пожаловать. Мы ждем вас.

– Разумеется. Я сделал заказ. На это время. Точно.

– Да. На двоих, если я не ошибаюсь?

– Совершенно верно. Было на двоих. Теперь на троих.

– Ресторан очень переполнен. И шеф-повар, как я понимаю, затратил немало усилий, чтобы выполнить ваши пожелания.

«Очень переполнен» – хорошо, что мой отец этого не слышал. Но пойти без Джина после того, как он преодолел расстояние до ресторана пешком, было неприемлемо и грубо.

– Тогда мы найдем другое заведение, – сообщил я метрдотелю.

– Нет, бога ради, нет, мы все уладим. Подождите минуту.

Какая-то пара вошла в ресторан, и он переключил внимание на них.

– Заказ на двоих на восемь часов, – сказал мужчина.

На часах было 20.34.

Они не назвались, но метрдотель явно узнал их и сделал пометку в списке гостей. Я посмотрел на них еще раз. Это была Шумная женщина, с которой мы познакомились в ночь нашего увольнения из бара «Алхимик»!