Когда я вернулся от Джорджа, в квартире было темно. Я достал мокрые вещи из пластикового пакета для мусора, почистил зубы, проверил расписание на следующий день, и тут у меня возникла мысль. Нужно было действовать немедленно.
Джин спал, и мое появление его не обрадовало.
– Нам надо позвонить Карлу, – сообщил ему я.
– Что? Что случилось? С Карлом что-то произошло?
– Может произойти. Он может начать употреблять наркотики. Из-за своего психологического состояния.
Джин объяснил, почему он не говорил Клодии правду, хотя звучало это неубедительно. Но было очевидно, что эта ложь вызывает у Карла ненависть к Джину. Ненависть становится причиной расстройства, способного навредить физическому и психическому здоровью. Подростки крайне уязвимы. Спасать сына Джорджа было поздно, но мы могли спасти Карла.
– На состояние его психики влияет неверное представление о твоем поведении. Ты должен это исправить.
– Давай отложим это до утра.
– Сейчас два четырнадцать ночи, в Мельбурне пять четырнадцать дня. Отличное время для звонка.
– Я не одет.
Действительно, Джин спал в нижнем белье, что было негигиенично. Я начал рассказывать ему об угрозе опоясывающего лишая, но он меня прервал:
– Ладно, давай позвоним. Только видео не включай.
Калькулон был онлайн. Я установил соединение, и Юджиния позвала Карла. Я остался в текстовом режиме.
Я решил, что настало время включить видео. На экране возникло лицо Карла. Он давно не брился, отчего живо напомнил мне Стефана, и производил впечатление человека, способного на отцеубийство.
– Что ты сказал?
Я пихнул Джина локтем. Судя по моим наблюдениям, это был традиционный способ дать понять человеку, что пора говорить.
– Черт, Дон, больно же.
– Предоставь Карлу информацию.
– Э-э, Карл, ты должен знать, что я не спал со всеми этими женщинами. Я просто пыжился. Не говори Клодии.
Наступило молчание. Затем Карл сказал:
– Какой же ты лузер, – и отключился.
Джин начал вставать с бортика ванной, но потерял равновесие из-за опьянения и упал на мою одежду, вымокшую в коровьей амниотической жидкости. Пахла она неприятно. Джин ничего, похоже, не повредил и, насколько я мог судить со своего места на крышке унитаза, вполне мог выбраться самостоятельно.
Вопль Джина, когда он упал, вероятно, и разбудил Рози. Она открыла дверь в ванную-кабинет и как-то странно на нас посмотрела. Причина, скорее всего, была в непрекращающихся попытках Джина покинуть ванну, а также в моем необычном наряде – штаны Фермера Бена были длинноваты и держались на мне с помощью веревки. Джин, конечно, был в нижнем белье.
Рози быстро потеряла интерес к Джину и перевела взгляд на меня.
– Вечер удался? – спросила она.
– Отличный получился, – ответил я.
Родовспоможение крупному млекопитающему должно было стать важной вехой в деле восстановления наших отношений.
Рози не проявила интереса к продолжению разговора. Джин опять упал в ванну.
– Извини, – сказал я Джину. – Я не должен был называть этот вечер отличным. Мы, похоже, не убедили Карла.
– Думаю, ты ошибаешься, – ответил Джин. – Ему просто нужно время, чтобы обдумать это.
Я встал с унитаза, но Джин, как выяснилось, еще не закончил мысль:
– Дон, скоро у тебя будет свой ребенок. И тогда ты поймешь, насколько далеко можешь зайти, чтобы сохранить отношения с ним.
– Конечно. Я убеждал тебя приложить максимум усилий, чтобы решить проблему Карла.
– Так вот, если ты когда-нибудь догадаешься, что я сделал, то, надеюсь, поймешь меня. Даже если не простишь.
– Что ты имеешь в виду?
– Карл ни за что бы не поверил, если бы услышал это от кого-то другого, кроме тебя.
– Ты почему не на работе? – спросила меня Рози в понедельник утром. На часах было 9.12, и она готовила себе завтрак. Он выглядел здоровым, что, пожалуй, было неизбежно, поскольку в холодильнике лежали только продукты для беременных. Силуэт Рози, как и ожидалось, менялся; сейчас он соответствовал диаграмме пятого месяца беременности, приведенной в Книге. Мне выпал шанс видеть разные варианты самой красивой женщины в мире. Ощущение было, как от прослушивания новой версии любимой песни. Например, «Satisfaction» в исполнении Cat Power.
– Я взял выходной на весь день. Чтобы присутствовать при второй сонограмме.
Я не стал заранее сообщать Рози, что приду на обследование, чтобы мой повысившийся уровень вовлеченности произвел максимальный эффект. Сюрприз.
– Я тебе ничего про сонограмму не говорила.
– Ты не собираешься ее делать?
– Я ее сделала на прошлой неделе.
