— Да, Хоупсы считают, что причины твоего расстройства не связаны со случившимся. А амнезия — это один из симптомов, который прослеживается в показаниях с первого нападения…
Ох уж эти адвокаты, ничего не понимаю…
— Простите, но у меня не было амнезии после первого нападения, да и сейчас… Галлюцинации были, сонный паралич, но не… — в этот момент моя мать издает притворный кашель, и я понимаю, что она что-то скрыла от меня.
— Твои показания в некоторых моментах имеют, так сказать, пробелы, по сравнению с тем, что тот же Саймон Стелс говорил в полиции. И твой лечащий врач указал, что у тебя имеются небольшие провалы в памяти. Он правда гарантирует, что она со временем восстановится, если ты не будешь прекращать лечение.
Просто охренеть, у меня нет слов, нет мыслей.
— Сара, не волнуйся, пробелы если что может заполнить Саймон… — вместо того, чтобы согласиться со словами матери, моя психика не выдерживает. А что, если не заполнит? Что, если откажется? А вдруг он по уши влюблен в Молли? Я наплевательски отнеслась к его заботе, нарушила обещания и продолжаю ранить день за днём. С одной стороны — мои страхи это бред сумасшедшего, но с другой… Я ведь тоже на всё готова ради Майкла…
Остаток разговора с адвокатом я пропускаю мимо ушей, мой мозг просто не в силах сконцентрироваться. Мне кажется, что мой разум тихо умирает внутри, издавая последние мучительные стоны.
***
Шесть вечера, стадион. С самого утра я думала об этом часе, но сейчас я испытываю дикий страх. Вдали уже виднеются две знакомые фигуры, а в ушах стоит шум потоков крови, которые в бешеном ритме разгоняет раненое сердце. Стадион освещают прожекторы, а на трибунах никого. Все давно ушли, и лишних ушей не будет. Я сижу на скамье, где обычно тусуются футболисты. Она ближе всего к выходу.
Анна и Майкл молча подходят ко мне и останавливаются в полуметре. Тёрнер нервничает ещё больше, чем Делинвайн. Я же пытаюсь сохранить ледяную маску спокойствия на лице.
— Ну, начинайте. Мне нужно быть дома до семи вечера… — сцепив зубы, начинаю очень тяжелый разговор, который может решить все мои проблемы, ну или хотя бы большую часть из них.
— Сара, ничего страшного не происходит. Ты себя накручиваешь, — Майкл пытается заменить нервозность на раздражение, но это бесит меня ещё больше. Вспыхиваю как спичка.
— Окей, вступить в банду и вестись на слова подружки из психушки — это по-твоему ничего страшного? — мне так хреново, и даже кажется, что вместо слюны во рту кровь из-за металлического привкуса.
— Тебе нельзя волноваться! Прекрати это цирк. Я пытаюсь защитить тебя, — похоже, что былое красноречие Тёрнера застряло где-то в жопе, потому что эти дебильные шаблонные фразы на меня не действуют.
— От кого, Майкл? До появления Эллисон у меня всё было в порядке, а теперь мне светит диагноз и счета за лечение, с которыми моей семье не справиться. Какой там нахрен колледж, мне бы в психушке не оказаться до конца дней!
— Маленькая моя, успокойся, — он подходит ко мне и пытается обнять, но я шарахаюсь от его рук как ошпаренная. Делинвайн же молча кусает губы.
— Ты мне врешь! Может тебе напомнить, что ты обещал мне ничего от меня не скрывать? — я понимаю, что уже срываюсь в истерику, но совсем не могу остановиться, во мне будто запустилась цепная реакция, неминуемо ведущая к взрыву.
— У тебя отвратительно получается меня защищать. Ты просто лузер в этом. Пока ты молчал и переводил тему, вместо того, чтобы поговорить со мной, я узнала, что ты состоишь в банде Драконов и шериф точит на тебя зуб. Эллисон Сейфорт распространяет слух о том, что кроме Нельсон, Хоупса и твоего кузена в компашке сентфорских психопатов был четвертый, и якобы это Люк Моринг… — ловлю опасливый взгляд подруги и поворачиваю к ней голову, — О, Анна, не смотри на меня так, я ведь от тебя это узнала.
Майкл, похоже, был не в курсе, судя по тому, как исказилось его лицо.
Перевожу дыхание и мысленно проклинаю всё на свете, чтобы продолжить свою отчаянную тираду: «Ещё я знаю, что Молли Хоупс и Мелиса Моринг сбили человека… И, какое совпадение, пострадавшим оказался отец Аарона Хилла! Твоего босса, Тёрнер. Бедолага умер спустя полгода после аварии. И теперь мне почему-то кажется, что банда Чёрных драконов собирается отомстить Морингам. Только в моей голове не укладывается одно… Одно, Майкл! Как можно не слушать собственную девушку, и при этом слепо верить ненормальной, в чью вменяемость я слабо верю… “
Не осознаю, в какой момент начала плакать, невозможно описать словами как мне больно. Почему мы не можем просто поговорить? Это же так просто…
— Малышка, успокойся, — Тёрнер нежно обхватывает пальцами мои запястья и затягивает в свои объятия, у меня нет сил сопротивляться ему. Я устала, и единственное, на что сейчас способна — это слёзы.
— Майкл, поговори со мной… Я даже не знаю, чем вы занимаетесь в своей банде, — прижимаюсь лбом к его груди, не переживая, что испачкаю потекшей тушью его бомбер. И какого черта мне пришло в голову сегодня накрасить глаза.
