Ирбужцы обратились за помощью к мохнатым соседям. Вот только госковчане, разгадавшие тайну холодного ядерного синтеза, не привыкли бесплатно делиться. Они предложили взаимовыгодное сотрудничество: ирбужцы позволяют им строить на планете заводы, а они взамен поставляют энергию по приемлемым ценам. Конечно, ирбужцев такие условия не устраивали, но и особого выбора не было. Госковчане взяли соседей в тиски и не желали идти на уступки. Другие расы помочь не могли.
Ирбужцы даже подумывали заполучить технологию силой, но госковчане предусмотрительно снабдили заводы системой самоуничтожения. Приходилось играть по чужим правилам. По крайней мере до тех пор, пока кто-то не отыщет выход. И вот два года назад Мирелк Тавер вызвался помочь родной планете.
Он не жалел на исследования собственных денег. Построил лаборатории, снабдил их оборудованием и нанял лучших ученых. А сам тем временем перебрался на Симор, чтобы заняться любимым хобби – астрофизикой. Он планировал построить на планете космодром, хотел изучить её поверхность из космоса. Именно на Симор ему пришло известие о том, что соотечественники выбрали его представителем Ирбуга на межпланетном саммите. На время Мирелк оставил строительство космодрома и отправился на Госку. Ну а дальнейшая судьба ирбужского ученого, бизнесмена и политика оказалась весьма прискорбной.
Лежа в горячей воде, Расэк размышлял о мотиве. Кому могла понадобиться смерть Мирелка? Близких родственников у него не было, родители давно умерли, а семью он так и не создал. Все своё имущество Мирелк завещал различным научным фондам, пожалуй, каждый из них был заинтересован в том, чтобы получить деньги быстрее, но могло ли убийство иметь столь банальную причину? Расэк решил, что стоит отправить телеграфом запрос на Ирбуг. Пусть коллеги соберут об этих фондах-наследниках как можно больше данных.
Далее по списку шли госковчане. Если предположить, что ученые в лабораториях Мирелка совершили прорыв и продвинулись в освоении технологии холодного ядерного синтеза, тогда мохнатые соседи могли избавиться от конкурента. Вот только что дает убийство главного инвестора? Чтобы сохранить открытие в тайне, пришлось бы отравить ядом еще с десяток учёных. Смущал и отчет, который Алиса доставила жертве. Почему документ исчез с места преступления? Для чего Мирелку понадобилась информация о траектории земных комет? Как всё это связано с межпланетным саммитом? И могут ли к убийству быть причастны земляне?
Горячий пар обволакивал сознание. Глаза слипались, Расэк не спал с того самого момента, как покинул Ирбуг. Он поморгал и попытался ещё раз сосредоточиться на имеющихся фактах. Разум не желал работать. Веки стали невыносимо тяжёлыми, тело отказывалось шевелиться. «Нужно осмотреть место преступления» – подумал он, на минуту закрывая глаза, а спустя мгновение уже спал в госковчанской ванной.
Расэк проснулся от резкого звука, будто кто-то со всей дури шарахнул металлом о металл. Он подскочил и понял, что всё ещё находится в ванной. Умная система поддерживала температуру, а потому вода оставалась теплой. В комнате по-прежнему было темно, пар развеялся, ягодный аромат испарился. Расэк вылез из ванной и с удовольствием погрузил распаренные ступни в пушистый ковер. Тело со всех сторон обдало тёплым воздушным потоком. И тут снова раздался металлический стук. Расэк обернулся в поисках источника шума, а в следующий миг бросился к лежащей на полу одежде: на него беззастенчиво пялился толстый седой ирбужец.
– Какого дьявола?! – рявкнул Расэк, пытаясь натянуть штаны на всё ещё влажное тело. – Вы кто такой?!
Но толстяк, похоже, не слышал. Он стоял шагах в десяти и смотрел… нет, не на Расэка, чуть левее, а потом развернулся и… растаял в воздухе! В ванной между тем возникла матово-серая перегородка, которая и раньше отделяла её от основной комнаты.
Расэк оставил попытки одеться и в сердцах швырнул штаны на пол.
– Мохнатые извращенцы, – проворчал он, наконец сообразив, что именно произошло.
Кем бы ни был незваный гость, он наверняка уже удалялся по коридору в сторону основного холла. Конечно, он не видел Расэка голым, всё это время толстяк стоял за дверью и ждал, когда ему откроют. А умная госковчанская система услужливо сделала перегородки прозрачными, чтобы хозяин комнаты видел, кто к нему пришёл.
Тёплый воздух по-прежнему обдувал тело. Расэк дождался, когда высохнут волосы, оделся и привычно поискал глазами зеркало. Спросонья голова отказывалась соображать, а потому он не сразу догадался, что для созерцания самого себя понадобится обод.
Устройство нашлось в основной комнате, на столике у дивана. Расэк приложил металлическую полоску ко лбу и соединил кончики пальцев. Перед глазами возникла едва уловимая плёнка персонального экрана. На экране мерцала чёрная точка, а под ней значилось: «Ке́рберг Сабу́ре. Пропущенный вызов». Скорее всего этот Керберг и был тем самым толстым ирбужцем, что приходил в гости. «Подождёт немного», – решил Расэк, после чего сжал кулак, вызывая основное меню обода.
