«Да», – раздраженно подумал Расэк, возвращая спецагенту телефон. Его злило, что шеф не только не предупредил о новом начальстве, но и рассказал Кербергу о его личных делах. Значит, старик в курсе, как для него важно раскрыть это дело. Знает, что только это избавит маму от салламеки…
Три месяца назад они предприняли еще одну попытку, и впервые за двенадцать лет тест оказался положительным. Все эти годы болезнь скрывалась в гипофизе. «Редчайший случай, – заметил врач. – Вырастить новое сердце или печень – задача вполне тривиальная, но гипофиз… насколько мне известно, такие опыты ещё не проводились». Законы Ирбуга не позволяли рисковать жизнью пациента, поэтому экспериментальную операцию могли разрешить, только если болезнь уже перешла в активную стадию. А до тех пор приходилось надеяться, что врачи успеют спасти маме жизнь, когда салламека себя проявит.
Расэк перевернул вверх дном все информационные базы, общался с лучшими докторами и выяснил, что опыты с пересадкой гипофиза всё-таки проводились. Таких случаев было всего девять, и восемь из них прошли успешно. Статистика оказалась на стороне Расэка, оставалось разобраться с юридической частью. И вот уже во второй раз его семья столкнулась с абсурдом закона. Двадцать шесть лет назад мама обошла систему и вывела его с Торнора, теперь настал черед Расэка спасать её жизнь.
Он нашел способ. Требовалась квота на экспериментальное лечение, вот только получить её было практически невозможно. Все операции планировались на пять лет вперед, не помогали ни деньги, ни просьбы, ни размахивание удостоверением детектива. Расэк уже практически потерял надежду, когда обнаружил в системе лазейку. Можно было получить квоту вне очереди, если она запрашивалась в интересах следствия. Например, медицинский эксперт просил подтвердить какую-то гипотезу или велось расследование врачебной халатности. В таких случаях требовалось согласие пациента и одобрение в высших кругах. С первым проблем не было. А вот со вторым… Кто согласится рискнуть репутацией, создавая липовые запросы? Именно поэтому шеф тянул и вечно перекладывал заявление Расэка в конец стопки. Однако в обмен на имя убийцы он наконец согласился помочь.
Керберг перекинулся через подлокотник кресла, пытаясь дотянуться до стоящего рядом столика.
– Как прошёл ваш визит на Землю? – прокряхтел он, подхватывая со стола бумажный пакетик. – Удалось что-то выяснить?
– Разумеется, – сухо ответил Расэк, – кое-что удалось.
Он не торопился делиться информацией с внезапно образовавшимся начальством. Керберг обещал новости, вот пусть первый и выкладывает.
– Хотите? – Старик извлек из пакета розовый шарик.
Расэк согласно кивнул:
– Не откажусь.
Он любил эти конфетки, а сейчас на фоне госковчанской еды они выглядели деликатесом. Керберг отсыпал несколько шариков ему на ладонь.
– Послушайте, Расэк, я уже сказал, что готов целиком и полностью положиться на ваш опыт, да. Но и вы поймите: не зная подробностей, я не могу со спокойной совестью отвечать на запросы Ирбуга и говорить, что расследование идёт по плану. – Он закинул пару конфеток в рот и, пожевывая, продолжил: – Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, но давайте договоримся! Вы держите меня в курсе, я всячески вам помогаю и никоим образом не путаюсь под ногами. Идёт?
Расэк откинулся на спинку кресла.
– Что ж, такой подход меня вполне устроит.
– Вот и отлично! – Керберг закинул в рот ещё один шарик. – И извините, что я так бесцеремонно наводил о вас справки. Издержки работы, да. Мне очень жаль вашу маму, детектив. Нет-нет, не нужно хмуриться, салламека – страшная зараза, мой брат чудом спасся от неё четыре года назад. Болезнь вовремя обнаружили в одной из почек, и всё закончилось хорошо… да… Но сколько мы натерпелись! Знаете, что мы с вами сделаем? Я лично распоряжусь, чтобы вашей маме выделили квоту. У меня есть соответствующие связи. Вот вернёмся на Ирбуг, и я всё устрою.
Расэк недоверчиво посмотрел на старика. Что это? Попытка втереться в доверие? Или он и впрямь хочет помочь?
– Ешьте, детектив, – Керберг кивком головы указал на его ладонь. – Будет обидно, если но́рги растают.
Расэк закинул в рот все шарики разом, но не обратил внимания на вкус. Из головы не выходили слова старика: «Вот вернёмся на Ирбуг, и я всё устрою».
– Кстати… – Керберг бережно вернул пакетик на стол и принялся что-то искать в телефоне. – Земляне прислали мне отчёт, который ваша подруга доставила Мирелку…
– Не трудитесь, я уже его видел. – Расэк достал из кармана платок и вытер липкую от конфет ладонь.
– Правда? – Керберг отложил телефон. – Когда вы успели?
– У Алисы осталась копия.
Керберг почесал родимое пятно, видно было: старик хочет что-то сказать, но колеблется.
– Строго между нами, детектив, – нерешительно начал он. – Я тут немного навёл справки, да… Вы уверены, что этой Алисе можно верить? Госковчанский следователь склоняется к версии, что Мирелка убили земляне.
Расэк вскинул брови:
– У него есть улики?
