От него не укрылось, как землянин бросил быстрый взгляд на Сибиллу.
– Ты должен поддержать Серхата, – напомнила она. – Он наш главный союзник.
Шой прекрасно понимал, что девчонка работает на два фронта. И его это устраивало, по крайней мере до тех пор, пока интересы Земли не шли вразрез с интересами Миваны. Накануне она несколько раз напомнила ему, как следует голосовать и почему нужно поддержать Серхата. Но Шой не собирался снова играть в чужие игры, на этот раз он не станет слушать девчонку, а поступит так, как будет выгодно для его расы.
– Мне всё равно, – бросил он. – Проводите ваш досмотр.
Сибилла позабыла правила приличия и изумленно уставилась на него.
– Не смей смотреть мне в глаза! – рявкнул Шой. – Переводи мой ответ или выметайся!
Сибилла застучала камушками на браслете и повторила его слова на общем. Шой заметил, как Серхат сжал кулаки. Разумеется, он был уверен, что получит голос Миваны. При равном раскладе межпланетное соглашение осталось бы в силе. Но Шойя не заботило, что госковчане обвинят Серхата в убийстве. Ему нужна была техника для разведывательной экспедиции, и раз земляне не в силах помочь, нужно сделать всё, чтобы заручиться поддержкой мохнатых уродцев.
– При-и-инято! – Гуроу беззвучно похлопала в ладоши. – Я рада, что мы так быстро с этим разобрались. Переходим ко второ-о-ому вопросу…
– Я прошу зафиксировать мой официальный протест, – ледяным голосом отчеканил Серхат. – Решение о дипломатической неприкосновенности принималось единогласно, и только единогласно его можно отменить.
– Протест Земли при-и-инят к сведению, – кивнула Гуроу. – Вопрос о правомерности нашего реше-е-ения будет вынесен на обсуждение на следующем саммите. Вас это устро-о-оит?
Она улыбнулась, и Шой увидел, как Серхат еще сильнее сжал кулаки.
– Не устроит. Госка нарушает первоначальные договоренности. Вы пользуетесь тем, что на чужой планете у меня связаны руки.
Гуроу задумчиво накрутила фиолетовую прядь на палец.
– Мне жа-а-аль, что сегодня нам так трудно договориться. Но у нас три голоса против одного. Решение при-и-инято.
Шой поёрзал, пытаясь сесть поудобней. Боль безжалостно атаковала затылок, на мгновение изображение перед глазами раздвоилось, в ушах раздался мерный гул, а сквозь него прорывалось постукивание камушков на запястье Сибиллы.
– Продо-о-олжим, – пропела Гуроу.
Шой поморгал. Картинка снова стала чёткой, гул исчез, только боль настойчиво штурмовала затылок.
– Ду-у-умаю, после того как я рассказала об астероиде, никто не будет возража-а-ать, что Коц-Црой принадлежит нам. Мы не против принять на планету часть беженцев с Миваны. Однако, мой ми-и-илый вождь, вы должны понимать, что Врата будут уничтожены вместе с… – Она помолчала, а потом негромко добавила: – вместе с Гоской. Те, кто переберётся на Коц-Црой, навсегда будут отре-е-езаны от межгалактической сети.
Повисла пауза. Гуроу расчесывала пальцами фиолетовую прядь, Серхат, закинув ногу на ногу, раскачивал ступней, Сибилла перебирала камушки на браслете. А толстый Керберг продолжал довольно улыбаться.
Шой прикрыл глаза и приказал боли убираться, но та уже протянула свои щупальца ко лбу, сжала виски и всё ближе подбиралась к макушке.
Наконец тишину прервал ирбужец:
– Мы изучили данные, предоставленные Гоской, и провели самостоятельное исследование, да. Сомнений нет, к планете действительно летит астероид. Столкновение неизбежно.
– Вы что же, сомнева-а-ались? – возмутилась Гуроу.
– Конечно, сомневались, – ухмыльнулся Керберг. – Извините, Гуроу, но в такой ситуации лучше перепроверить, вдруг ваши учёные что-то напутали? Всякое бывает…
Госковчанка недовольно фыркнула и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что обижена.
– Так или иначе, – продолжил Керберг, – в этой ситуации угадывается явный замысел Создателей, да. По всей видимости, они уготовили госковчанам убежище на Коц-Црое. Кто мы такие, чтобы возражать?
Гуроу растянула губы в улыбке:
– Принято. Ирбуг голосует за передачу госковча-а-анам Коц-Цроя. – Она посмотрела на Серхата. – Вам слово.
– Согласен, – бросил землянин.
Гуроу удивленно уставилась на него:
– Согласны?
– А что вы предлагаете? – хмыкнул Серхат. – Прорываться на Коц-Црой силой?
– Принято. – Госковчанка недоуменно покачала головой и повернулась к Шойю: – Что скажете, вождь?
Он отвёл глаза и проговорил, превозмогая боль:
– Нам не нужна чужая планета. Мы хотим одного: найти новый дом на Миване.
Собственные слова отдавались в голове эхом. «Боги! – взмолился Шой. – Ради Миваны! Пусть боль вернётся потом! Но сейчас я должен рассуждать здраво!»
Гуроу хлопнула глазами.
– Принято единогласно, – прошептала она. – Спасибо, друзья. Вы не представля-я-яете, что это для нас значит!
