Эффект женщины полностью

– Oberleutnant Wagner, Kommandant der nicht existierenden Kompanie. Wir brechen zusammen mit anderen Offizieren und Soldaten aus dem Kessel beim Plattensee aus. Wir wissen, was hier vor sich geht… (Обер-лейтенант Вагнер, командир несуществующей роты. Вместе с другими офицерами и солдатами выходим из окружения из района озера Балатон. Мы в курсе того, что здесь происходит…)

– Interessant, von wem denn?(От кого же это, интересно?)

– Von der Äbtissin… Und wir sind beeindruckt von der Ehre der russischen Soldaten… (От аббатисы… и поражены честью русских солдат…)

– Lassen Sie, Leutnant. Die Nonnen sind unschuldig. Deshalb verdienen sie, zu leben. Das ist unsere Pflicht. Nicht der Russen, nicht der Christen, sondern die Pflicht der Männer, in Not geratene Frauen zu schützen… (Оставьте, лейтенант. Монахини ни чем не виноваты, а потому заслуживают жизнь. Это наш долг. Не русских, не христиан, а долг мужчин – защищать женщин, попавших в беду)…

Осадчий сидел на большом валуне под елью. Как опытный разведчик, он сразу же определил, что на этом же валуне и на том, что напротив, не больше часа назад сидели люди. Не пили, не курили – соблюдали осторожность. За собой оставили только следы отпечатков сапог – дорогих офицерских сапог старшего немецкого офицера. Справа шумела быстрая горная речка. Старший лейтенант привстал, достал пачку «Казбека», подаренную с утра генералом. «Да… от той щегольской пачки мало что осталось: смятая, сдавленная, переломанная… Осадчий ногтем отковырнул крышку – рассыпанный табак, смятые патроны – ни одной целой папиросы. Выбрал одну, на которой папиросная бумага была поцелее, через мундштук, закрыв пальцем противоположное отверстие, ссыпал из пачки табак, привычно в двух местах придавил мундштук и с наслаждением прикурил.

«Ну что ж, главное – приказ выполнен», – старший лейтенант с неимоверным облегчением наблюдал, как все сорок три единицы монашеского сана усердно складывают вехи на импровизированные носилки для раненых, которые рубят тут же на берегу четверо оставшихся на ходу из его разведвзвода. «Что дальше? Да не важно. Важно вывести их в город и передать под охрану. А дальше… дальше – уже всё не важно…»

Греция. Остров Родос. Отель Atrium Platinum

Через 4 месяца и 24 дня после точки отсчета. Суббота. 03.12

Железнов с восторгом наблюдал нависшую над ним ятаганом волну, которая в следующее мгновенье обрушилась на него, погрузив его на доли секунды в относительную урчащую пузырями тишину и, перекатившись через него, продолжила свой стремительный бег к берегу, чтобы уже там навалиться, попробовать продавить, в бессилии изойти пеной и отступить. «Давай! Давай! Еще давай!» – Железнов уперся ногами в дно, выставил руки вперед, как лесоруб, валящий дерево, и принял на себя очередную волну, потом еще одну, еще…

На берег его вынесла и практически нежно положила на гальку такая же мощная волна. Железнов понял, что у него есть четыре-пять секунд, чтобы его не накрыла следующая и его не потащило назад, и что есть силы рванул вперед, остановившись уже там, куда долетали только брызги, развернулся, еще раз окинув взглядом рассерженную стихию, ночное звездное небо, улыбнулся, негромко произнес: «Спасибо тебе» – и не спеша двинулся в сторону отеля, обозначенного лишь контурами ночного освещения.