«Да. Это именно то, что я и хотел», – Железнов уселся в одно из двух стильных кресел салатного цвета, стоявших на балконе его номера по обе стороны от столика с ромбовидной стеклянной столешницей. Судя по всему, прозрачность – это принципиальная позиция отеля: везде, где только можно, вместо дерева и других материалов использовалось стекло. Стекло и нержавейка. Где матовая, где блестящая. Даже балкон был прозрачным – наружная стенка балкона также была из стекла, правда, толстого, больше сантиметра толщиной, как прикинул Железнов, что, однако, не мешало ему, сидя в кресле, наблюдать через него вязь разноуровневых сообщающихся бассейнов внизу у корпуса, аккуратно подстриженные зеленые газоны между ними и высокую волну слегка штормящего метрах в ста от отеля Эгейского моря, закрывающего весь горизонт.
Подумать только – еще шесть часов назад Железнов был в Москве, в Студии, когда во время рекламной паузы после второго тура прямого эфира «Она мне нравится» подошел к Науму, который, сидя в своем режиссерском кресле, не снимая гарнитуры и отключившись от окружающего мира, жадно читал очередную страницу сценария фильма, который Железнов вручил ему сегодня утром со словами: «Няма, вот первый вариант сценария, который я обещал тебе написать. Основная фабула. Просмотри, пожалуйста, и выскажись».
– Ням…
– Не мешай, – Наум махнул рукой, полностью погруженный в текст. Потом поняв, кто перед ним, включился. – Саня! Ты – гений! Настоящий гений! – у Железнова немного отлегло на душе, он совсем не был уверен, что Наум воспримет его «творчество». – Саня, как тебе это удалось?! – глаза у Наума блестели, было видно, насколько (!) его захватил сценарий.
– То есть сама идея фильма тебя устраивает?
– Да ты что! – Наум вскочил с кресла, сдвинув гарнитуру на шею, размышляя, сделал пару шагов в одну сторону, потом назад. – Идея, что мужчина всегда (!) должен защищать женщину, несмотря ни на что, несмотря на войну, ненависть к врагу, несмотря на национальность и вероисповедание, когда никто тебя этому не учил, когда это идет изнутри… Это, – Наум покачал головой, – это очень сильно.
– Как ты ухватил? Ты же еще не дочитал! – по количеству «заломанных» страниц Железнов видел, что Наум находится где-то в середине рукописи.
– Саня, ну как ни крути, я тоже гений! – Наум довольно улыбнулся и продолжил: – Я не выдержал, – он виновато развел руками, – и залез в конец.
– Это не отменяет твоего звания…
– Какого еще звания! Ни заслуженного, ни народного тебе… нам, истинным творцам, не занимающимся жополизством чинуш, званий не присваивают, – Наум якобы возмущенно нахохлился.
– Я имел в виду звание гения. Заслуженного гения России, – Железнов тепло улыбнулся. – А завидовать нехорошо. Есть среди них и настоящие народные, – Железнов взял секундную паузу и переключился. – До понедельника, надеюсь, дочитаешь, тогда и обсудим.
– Да, Сань, класс! Настолько реалистично! – Наум потряс листками. – Но как я понял, «камбэки» ты сознательно не трогал.
– Осознанно. Хотел обговорить с тобой соотношение хронометража основной линии и «камбэков» главных героев и уж тогда…
– Саш, – Наум взглянул на табло, – до конца рекламной паузы оставалось еще больше двух минут, – ты же понимаешь, что если ты по этому сценарию не издашь книгу, то…
– То это будет преступлением перед трудовым народом! – улыбаясь, подхватил Железнов. – Знаю я тебя. Ты хочешь, чтобы я побольше написал, а ты бы выбрал, что поинтереснее.
По мелким хитрым морщинкам, образовавшимся в уголках глаз Наума, Железнов понял, что попал.
– Ладно, Няма, дочитай, обговорим. Я, собственно, подошел к тебе по другому вопросу. Я тут смотрю, процесс у тебя налажен…
Наум и Сашка не зря считали, что они понимают друг друга с полуслова:
– Е-моё, – моментально въехал Наум, – автор и креативный продюсер проекта хочет слинять с прямого эфира собственной программы! Помощь нужна? – уже серьезно поинтересовался Наум.
– Не, Ням, спасибо. В общем, я исчез до понедельника…
– Как до понедельника?! – Наум явно не ожидал такого, отчего выглядел несколько растерянно. – А я Валю к тебе в гости на завтрашний вечер пригласил….
– Валю, – абсолютно спокойно констатировал Железнов.
– Да. Валю, – Наум начал было фиглярничать, но решил приостановиться, еще не понимая, куда клонит Железнов. – Подругу твоей Кати, между прочим.
– Ко мне в гости, – продолжил Железнов в том же тоне.
– А ты что, против?
– Завтра, – уточняюще продолжал домогаться Железнов.
– Не-е, – протянул Наум, – ощущение такое, что ты глухой. Да, завтра.
– Господи! – Железнов воздел руки кверху и соответственно задрал голову. – Господи, ну кем (!) ты меня окружил? За что?! Одна объявляет всем и вся, что выходит за меня замуж, даже не поставив меня в известность! Другой сам (!) приглашает себя ко мне (!) в гости, да еще с компанией…
– С Валей, а не с компанией… – Наум был на удивление точен.
– Господи! За какие такие грехи?! – Железнов опустил руки и «укоризненно» посмотрел на Наума. – Сбегу я от вас. От обоих. У тебя с Валей серьезно?
