Размышляя над проблемами менеджмента, Черчилль пришел к выводу, что централизация лучше всего подходит для кризисных ситуаций. Именно поэтому он сознательно аккумулировал в своих руках такую огромную власть в годы Второй мировой войны и оказывал влияние на практически любое мало-мальски важное решение британской политики. По его словам, «большим преимуществом было то, что все огромное множество принимавшихся нами решений могло постоянно контролироваться одним человеком и что я, как премьер-министр, получил от своих коллег широкие полномочия, необходимые для единого руководства всей этой огромной административной сферой»[645].
Несмотря на многочисленные достоинства, с которыми связано использование централизации, обращение к ней требует от менеджеров чувства меры. Даже во время кризиса чрезмерная централизация властных полномочий может превратиться в тяжелый камень преткновения на пути к эффективному менеджменту. Именно это произошло с Королевским военно-морским флотом в начале Первой мировой войны, когда приказы из центра не приносили ничего, кроме вреда. «Если бы линии связи оказались разрушены, даже далеко не первоклассный адмирал на месте нанес бы флоту меньше ущерба, а может быть, даже принес бы и пользу», — прокомментировал ситуацию Рой Дженкинс[646].
Большая доля вины этого управленческого «перегиба» лежала на главе Адмиралтейства Уинстоне Черчилле, который настолько сконцентрировал власть в своих руках, что даже взял на себя составление инструкций для военных судов — когда и куда какому судну следует плыть.
Впоследствии Черчилль и сам поймет, что подобная степень централизации была излишней. В 1920 году, делясь собственным опытом с Дэвидом Ллойд Джорджем, он заметит:
«Когда какой-нибудь человек достигает высшей власти и, одну за другой, преодолевает множество трудностей, появляется серьезная опасность — этот человек начинает думать, что он способен делать все, что только пожелает»[647].
Черчилль сделает для себя выводы. В годы Второй мировой войны в отличие от своего vis-à-vis Адольфа Гитлера, у которого, по словам военного адъютанта майора Герхарда Энгеля, «решения не всегда были связаны со здравым смыслом, они просто демонстрировали генералам, что главный в армии Гитлер, и никто больше»[648], он будет стараться доверять своим подчиненным. Если во всех военных учреждениях Третьего рейха висела цитата фюрера: «Каждый должен знать ровно столько, сколько необходимо для выполнения его обязанностей, и не раньше положенного времени»[649], — то по другую сторону Ла-Манша Черчилль, напротив, стремился по мере возможностей привлекать людей на местах к принятию управленческих решений.
Например, когда в сентябре 1940 года решался вопрос проведения совместной франко-британской атаки в Дакаре, он убедил военный кабинет в том, что только адмирал Каннингхем и генерал Ирвин, которые находились непосредственно в Западной Африке, смогут принять решение, максимально соответствующее сложившейся ситуации. «Мы не можем оценить преимущества различных вариантов, находясь здесь, — подчеркнул британский премьер в своей телеграмме адмиралу Каннингхему и генералу Ирвину. — Мы передаем вам все полномочия, для того чтобы определить, что, по вашему мнению, будет самым лучшим для достижения первоначальной цели этой экспедиции»[650].
Этот пример наглядно демонстрирует важное преимущество децентрализации — решение принимает тот руководитель, который ближе всего стоит к возникшей проблеме, а следовательно, и лучше всех разбирается в ней[651].
В заключение рассмотрим два эпизода из жизни британского политика, имеющие непосредственное отношение к децентрализации. Первый эпизод связан с деятельностью Черчилля на посту министра военного снабжения.
