Первоначально Черчилль склонялся к тому, чтобы продолжить помощь французам. 15 мая на заседании с начальниками штабов британский премьер отметил, что, «принимая во внимание условия, в которых мы оказались, правильным решением будет отправить дополнительные истребители во Францию»[680].
Черчилль предложил увеличить объем поставок с четырех до шести эскадрилий, задействовав две дополнительные эскадрильи, предназначенные для охраны военно-морской базы Скапа-Флоу. Против его предложений выступил министр военно-воздушных сил Арчибальд Синклер, считавший, что отправка на континент эскадрилий уже сама по себе представляет большой риск. По оценкам Синклера, четыре эскадрильи были максимальным, что Великобритания могла предоставить в настоящий момент. В итоге на совещании военного кабинета 16 мая было решено направить во Францию четыре эскадрильи, а остальные две привести в состояние готовности к отправке, «если будет принято соответствующее решение»[681].
По мнению Черчилля, подобная помощь, хотя и «представляла собой серьезный риск, была необходима для поддержки французов». Британский премьер считал, что отправка дополнительных эскадрилий «поддержит боевой дух французов и предоставит им шанс прийти в себя»[682].
По мере развития событий (неудачи союзных войск во Франции) Черчилль постепенно стал менять политический курс. На заседании военного кабинета 20 мая он заявил, что обратился к начальникам штабов с просьбой проанализировать готовность английских баз осуществить прикрытие британских экспедиционных сил в случае их эвакуации. Также он заметил, что Британия «достигла предела в объемах своей военно-воздушной помощи Франции». Премьер подчеркнул, что, продолжая снабжать союзника ресурсами, «мы фактически оголяем наши собственные оборонительные укрепления»[683].
На следующий день Черчилль повторил свою мысль, отметив «большую опасность, связанную с отправкой из страны даже небольшого числа самолетов, если их можно задействовать в наших операционных задачах в ближайшем будущем»[684].
Несмотря на подобные заявления, помощь Франции продолжалась в соответствии с утвержденным ранее решением.
После эвакуации британо-французских войск из Дюнкерка вопрос поставки вооружений на континент снова стал занимать английское руководство. На заседании военного кабинета 3 июня были заслушаны мнения ряда политиков и военных. Подводя итог, Черчилль предложил в ответе французам отметить, что «мы потрясены недавними операциями во Франции и сможем восстановиться, если нам дадут передышку». До этого же момента отправка новых эскадрилий будет «экономически нецелесообразна, поскольку отсутствует возможность обеспечить их комплектацию»[685].
На следующий день на утреннем заседании военного кабинета Черчилль в очередной раз вернулся к вопросу о помощи Франции и предложил пересмотреть вчерашнее решение. По обновленным данным министра авиационной промышленности лорда Макса Бивербрука, в распоряжении британцев было больше самолетов, чем в момент вторжения фашистских войск в Западную Европу 10 мая. «Мы не можем держать все что хотим для нашей обороны, в то время как французы сражаются за свои жизни», — резюмировал британский премьер.
Позицию Черчилля вновь подверг критике Арчибальд Синклер, считавший, что количество самолетов — далеко не ключевой показатель. Куда важнее был тот факт, что Военно-воздушные силы Соединенного Королевства понесли большие потери в людях. Большинство эскадрилий были «сильно дезорганизованы», лишившись своих лидеров. Отправка таких эскадрилий во Францию может привести к «катастрофе» и наверняка задержит процесс восстановления оборонительных сил в самой Британии, указал министр[686].
Однако Черчилль проигнорировал замечания своего коллеги. Премьер-министру Франции Полю Рейно было отправлено новое, обнадеживающее послание.
На следующий день, несмотря на возражения начальника истребительной авиации маршала Хью Даудинга, Черчилль направил Рейно телеграмму, в которой заверил главу французского государства в отправке двух эскадрилий истребителей и четырех эскадрилий бомбардировщиков[687].
Едва телеграмма премьера дошла до Рейно, как британцы получили новый запрос. Французы просили отправить «немедленно» десять эскадрилий, а вслед за ними «еще десять эскадрилий сразу, как только это будет возможно»[688]. На протяжении следующих двух дней французские военные продолжали запрашивать дополнительный контингент, недвусмысленно подчеркивая, что помощь англичан не способна удовлетворить их нужды.
