Неудивительно, что при такой координации между двумя родами войск высадка десанта, состоявшаяся 25 апреля 1915 года, закончилась полным крахом. Флот не смог обеспечить должной поддержки, проблемы с навигацией привели к тому, что одна из десантируемых групп оказалась в не самом выгодном для себя месте, силы турок по ошибке оказались недооценены, что посеяло сумятицу в рядах британцев, а плохие коммуникации и путаные приказы привели к тому, что британские части открыли огонь друг против друга.
Это была самая настоящая военная катастрофа, отвечать за которую пришлось не кому иному, как Уинстону Черчиллю, сыгравшему основную роль в планировании и продвижении операции в кулуарах Вестминстера и оказавшемуся практически бессильным в момент ее выполнения. «Моей единственной и роковой ошибкой стало то, что я взялся за осуществление масштабного предприятия, не имея соответствующих полномочий, чтобы довести его до успешного конца», — подытожит политик[454].
На это же нарушение принципа соответствия укажет и экс-премьер Клемент Эттли, когда во время празднования восьмидесятилетнего юбилея Черчилля скажет, обращаясь к юбиляру:
— Дарданелльская операция была самой оригинальной стратегической идеей во всей Первой мировой войне! Жаль лишь, Уинстон, что у вас не было всей полноты власти, чтобы сделать ее успешной[455].
Принцип соответствия относится к одному из самых фундаментальных положений в теории управления. «Самое серьезное ограничение социальной ответственности налагается ограничением властных полномочий, — отмечает Питер Друкер. — Специалистам по конституционному праву хорошо известно, что в политическом словаре нет такого слова, как „ответственность“. Зато там есть такой термин, как „ответственность и полномочия“. Каждый, кто наделяется властными полномочиями, принимает на себя и соответствующую этим полномочиям ответственность. Но каждый, кто принимает на себя ответственность, должен наделяться соответствующими полномочиями. Ответственность и полномочия — это две стороны одной медали. Таким образом, принятие на себя ответственности всегда предполагает наделение определенными полномочиями»[456].
На самом деле принцип соответствия не был для Черчилля откровением. Еще в 1898 году в своем первом серьезном труде-исследовании «Речная война» он указывал, что «немногие переживания причиняют такую боль, как ощущение ответственности без надлежащей власти»[457]. Но одно дело — прийти к какой-то мысли в результате рассуждений, и совсем другое — познать истину на собственном опыте.
После трагедии в Дарданеллах Черчилль сделает для себя серьезные выводы. Чуть более чем через полгода после своей отставки с поста военно-морского министра он напишет в письме к премьер-министру Герберту Асквиту:
«В соответствии с информацией, которая у меня есть о нынешней ситуации, и в соответствии с моими представлениями о механизме исполнительной власти, я не могу принять пост, который предполагает общую ответственность за военную политику, не разделив полномочий по ее управлению и контролю»[458].
Когда в январе 1921 года премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж предложит Черчиллю возглавить Министерство по делам колоний, первое, что Черчилль потребует для успешного разрешения ситуации на Ближнем Востоке, — это предоставить ему соответствующие полномочия:
«Уважаемый премьер-министр, я внимательно изучил обязанности, которые Вы хотите мне поручить. В свете сложившихся обстоятельств я считаю своим долгом исполнить Ваше пожелание. Но тогда я обязан просить у Вас соответствующих полномочий и средств, для того чтобы я смог справиться с теми трудностями, которые возникли на Ближнем Востоке, а также эффективно решать вопросы, связанные с деятельностью в парламенте»[459].
Дэвид Ллойд Джордж согласился с требованиями Черчилля и передал под юрисдикцию Министерства по делам колоний военные и гражданские власти Палестины и Месопотамии.
