Добрались они рано утром, без особых приключений, и Ложкина вышла на перрон вокзала столицы нашей необъятной Родины. Вздохнув, она перечитала сообщения от Шувалова и направилась в здание вокзала, куда и указывала стрелочка в сообщении Лёни, который опаздывал сам, зато прислал уже пятнадцать сообщений и даже отыскал фотографию здания вокзала, где кружочком указал, где именно должна его дожидаться Ложкина. Татьяна усмехнулась подобной щепетильности, но даже как-то немного прониклась заботой.
Алька послушно сидела на руках Ложкиной, которая, в свою очередь, сидела на чемодане и смотрела на электронное табло, постукивая пяткой всё в тех же спортивных босоножках, начиная потихоньку, но очень уверенно, злиться. Пока её взгляд не упал на пару ярко-бирюзовых мокасин с отделкой цвета горчицы. Ложкина разглядывала мокасины какое-то время, понимая, что ноги эти мужские, но вот обувь… обувь была до смешного женской, впрочем, «в наш век»…
- Здравствуй, Ложкина, - раздалось откуда-то сверху, и Татьяна поняла, что эта бирюзовая пара принадлежит Шувалову. Собственно, кто бы сомневался.
- Привет-привет, - она встала, проигнорировав протянутую ей руку и дружеские объятия. Дёрнув чемодан за ручку, подхватив Альку, Ложкина посмотрела с готовностью номер один в глазах на Шувалова, который в удивлении смотрел на девушку и явно что-то хотел сказать.
- Пойдём? – Ложкина развернулась к выходу и бодро зашагала.
- Ложкина, - спокойным и каким-то размеренным голосом произнёс Шувалов, - может, мы поменяемся? – он показал глазами на букет из мелких жёлтых хризантем и на чемодан Татьяны.
- Это мне? – она уставилась на букет. – Зачем?
- А кому ещё? – Шувалов выглядел весьма удивлённо. - Держи! – он вручил ей букет, забрал чемодан и, сложив ручку, поднял его. – Теперь пошли. Собачку держи на руках, чтобы не убежала…
- Это Алька, кстати.
- Очень приятно, Леопольд, - он серьёзно посмотрел на лисью мордочку и подмигнул.
Ложкина не слишком разбиралась в автомобилях, но тот, в который её усадил Шувалов, марки Ауди, точно был не из дешёвых, а какого-нибудь представительского класса.
- Ничего себе! – она обвела глазами светлый салон, провела пальцем по торпеде и боковому стеклу. - Она же целое состояние стоит!
- Не такое и состояние, - улыбнулся Шувалов.
- Да ладно…
- Я тебе говорю.
- Ну, если ты… слушай, глупо как-то покупать такую машину, если снимаешь квартиру, не?
- Во-первых, не глупо, во-вторых, я снимаю не просто квартиру, а квартиру в удобном для меня районе, с закрытой дворовой территорией и парковочным местом в подземной паркинге, а такая квартира стоит дороже этой машины, даже новой. Это Москва. И в третьих, я не уверен, что буду жить здесь всегда, так что вкладываться в недвижимость не имеет никакого смысла.
- И где, ты думаешь, будешь жить?
- Не знаю, всё меняется. Да и машина мне нужней.
- Ну да, ты же сам Леопольд Аксольдович Шувалов, как ты без такооооой машины.
- Твоя правда, Ложкина – никак.
Оставшись одна в съёмной квартире, Ложкина осмотрелась, потом, воспользовавшись оставленными ключами, немного погуляла с Алькой и, наконец, оставив собачку дома, немного опасаясь, что животинка что-нибудь испортит в «накрахмаленных» интерьерах Шувалова, она провела остаток дня в Зоопарке. Выбор был странным, но Ложкиной понравилась идея. Она была рождена в городе музеев, так что на неё не производили впечатления экскурсии по историческим местам, толкаться в торговых центрах и магазинах ей не хотелось, а вот Зоопарк показался отличной перспективой.
И только к вечеру, почти к ночи, когда Татьяна даже немного растерялась от того, что ночь – тёмная, она вернулась к Шувалову и, усталая, уселась на огромный кожаный диван рядом со стеклянным журнальным столиком.
Поначалу ей даже нравился вид Леопольда, готовящего ужин, она нашла в этом свою прелесть. Она признавала, что Лёнька был отлично сложен, к тому же, занятия фитнессом не прошли даром для его фигуры, и сейчас, в майке и фартуке, он смотрелся даже… аппетитно. Но вскоре методичные движения стали нервировать. Он брал филе грудки курицы и аккуратно резал вдоль волокон, потом разрезал поперёк, таким образом, нарезая на небольшие кубики мясо. Кубики были до ужаса одного размера. Потом он делил помидоры черри на четыре дольки и резал лук-порей кольцами, до скрипа в зубах одинаковыми кольцами. Минут через сорок Ложкину передёрнуло.
- Что ты готовишь?
- Если просто, то куриные котлеты.
- А нельзя было через мясорубку, быстрее же.
- Можно, но так получается сочнее, и сохраняются полезные вещества.
- Какие могут быть вещества, да ещё полезные, в том, что продают в наших магазинах?
- Я покупаю продукты в специализированном магазине, там только проверенные производители…
- Шувалов, ты ведёшься на эту хрень?! Ты же умный человек, как ты мог попасться наподобную маркетинговую по@@нь?
- Ложкина, перестань выражаться, иногда хочется вымыть твой рот с мылом.
- Прости, Ваше Высокоаксольдовство!
- Ничего, Ложкина, мы, Леопольд Первый, тебя прощаем.
- А зачем ты сахар-то добавил?
- Немного сахара раскрывает вкус овощей.
- А соль не раскрывает?
