Но было уже поздно. Стратег уже высматривал потенциальную жертву. Взгляд остановился на группе молодых мужчин, стоявших у входа в какую-то лавку. Они громко смеялись, передавая друг другу бутылку.
— Сейчас посмотрим, какие они бойцы, — прошипел Ульрих, направляясь к ним.
Я вздохнул. Значит, без драки не обойтись. Ладно, по крайней мере, это будет познавательно — посмотреть, как местные реагируют на агрессию.
Ульрих шёл по улице как танк — прямо, целеустремлённо, сметая всё на своём пути. Люди шарахались в стороны, но — что странно — продолжали улыбаться. Словно агрессивный мужик с мечом на поясе был в порядке вещей.
— Извините, — говорили они, уступая дорогу.
— Хорошего вечера, — желали вслед.
— Не мужики, а евнухи! — проворчал стратег, когда очередной парень вежливо уступил ему дорогу. — Аж противно.
Я держался на расстоянии. Наблюдал. Был готов вмешаться, если старик зайдёт слишком далеко. Но и мне было интересно — как здешние отреагируют на прямую агрессию?
Понимал Ульриха. Особенно после того, что случилось с Алириком. Бывший хозяин чёрного рынка умер не от его руки. Украли законную месть. Плюс его империя рухнула. Теперь он просто старик с мечом, а не влиятельный криминальный авторитет.
А ещё… Ещё он потерял Беса. Своего верного помощника, почти друга. Того, кого пытали и убили, пытаясь что-то выведать. Не знаю, что именно связывало Ульриха и Беса, но его смерть стратег переживал тяжело. Хотя и скрывал это.
Ульрих остановился перед группой молодых мужчин. Пятеро крепких парней в ярких рубахах. Они пили из большой бутылки какой-то напиток, смеялись, обсуждали что-то весёлое.
— Эй, вы! — рявкнул стратег, расправляя плечи. — Чего ржёте?
Парни обернулись. Их лица выражали удивление, но не страх или злость.
— Доброго вечера, уважаемый, — сказал один из них, самый высокий. Широкоплечий, с квадратной челюстью. Мог бы сломать Ульриха пополам, если бы захотел. — Мы просто веселимся. Не желаете присоединиться?
Он протянул бутылку с напитком. Дружелюбный жест. Улыбка открытая, искренняя.
Ульрих аж поперхнулся от такой реакции.
— Ты что, издеваешься? — прорычал он, отбивая бутылку. Та упала на землю, разбилась. Жидкость растеклась лужей.
— Ой, — огорчился парень. — Жаль напиток. Это было хорошее вино.
— Мне плевать на твоё вино! — рявкнул Ульрих, хватая его за грудки. — Я тебе сейчас зубы пересчитаю!
Парень даже не сопротивлялся. Просто стоял с той же виноватой улыбкой. Его друзья тоже не бросились на помощь, только обеспокоенно переглядывались.
— Пожалуйста, давайте решим всё мирно, — предложил он. — Насилие не решает проблем.
— Насилие решает все проблемы! — рявкнул Ульрих и врезал ему кулаком в челюсть.
Удар был сильным. Я видел, как парень отлетел на пару шагов, но устоял на ногах. Губа разбита, кровь течёт по подбородку. А он… он улыбнулся снова!
— Я понимаю ваше раздражение, — сказал он, вытирая кровь. — Но драка только усугубит ситуацию.
Его друзья подошли ближе. Все крепкие, здоровые. Но на их лицах не было агрессии — только обеспокоенность.
— Всё в порядке, Финн? — спросил один из них.
— Да, — кивнул парень с разбитой губой. — Просто небольшое недопонимание.
Ульрих стоял с открытым ртом. Потом его лицо исказилось яростью. Жилы на шее вздулись, кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Да вы все тут ненормальные! — заорал он и бросился на всю группу.
Я вздохнул. Ну вот, началось. Спокойный вечер накрылся медным тазом.
Ульрих дрался грязно. Бил в пах, в горло, в глаза. Использовал локти, колени, головой бодался. Никаких правил, никакой чести. Только эффективность.
Местные пытались защищаться. Блокировали удары, уворачивались. Но не атаковали в ответ. Словно не хотели причинить боль.
Один упал с разбитым носом. Второй согнулся пополам после удара в солнечное сплетение. Третий отлетел, держась за горло.
Финн, парень с разбитой губой, попытался оттащить Ульриха от своих друзей.
— Пожалуйста, остановитесь! — умолял он. — Это бессмысленно!
Ульрих развернулся и врезал ему лбом в переносицу. Хруст. Кровь хлынула из сломанного носа. Финн пошатнулся, но не упал.
— Вам лучше? — спросил он сквозь кровь. — Выпустили злость?
Это было последней каплей. Стратег совершенно озверел. Глаза налились кровью, на губах выступила пена. Он бил и бил, не разбирая, куда попадают удары.
Пора было вмешаться. Подскочил к нему, перехватил руку, когда увидел, что он тянется к ножу.
— Хватит, — сказал твёрдо. — Ты уже победил. Они не сопротивляются.
Ульрих дышал тяжело. В глазах безумный блеск. Адреналин бил через край.
— Они… они даже драться нормально не могут! — выплюнул он. — Что за дерьмо?
Я оглянулся. Парни поднимались с земли. Помогали друг другу. Вытирали кровь. И — что самое невероятное — не выглядели злыми. Скорее… огорчёнными.
— Надеюсь, вам стало легче, — сказал Финн, зажимая сломанный нос. — Если ещё что-то нужно — просто скажите.
Ульрих в бессильной ярости сплюнул под ноги.
— Пошли отсюда, — пробормотал он. — Я не могу больше смотреть на эти рожи.
Мы направились обратно к гостинице. Ульрих шёл, бормоча проклятия. Я молчал, переваривая увиденное.
