Быстрым, прихрамывающим шагом Нер двигался по коридору, опираясь на свой жуткий посох. На пути попадались другие маги, ученики или простые люди, работающие при замке, и ему в голову пришло словно озарение, когда он, проходя, толкнул одного человека и тот выронил свитки: остановившись и немного подумав, Нер резко изменив свое направление и последовал в летописную. Основная библиотека была в другом крыле, и никто бы его туда не пустил, но эта комната располагалась за поворотом.
Пройдя туда, в спешном порядке он стал осматривать полки: там лежали свитки, пустые книги. Здесь скрепляли и сшивали книги, а также их копировали, переписывая.
— Что вы хотели? — спросил сидящий в одиночестве, делая записи в книге, человек.
Но Нер стал молча рыться на полках. Такое поведения возмутило человека, он встал и подошел к нему, чтобы попросить его удалиться более угрожающем тоном. Но когда он приблизился к этому старику и набрал в грудь воздуха, чтобы высказать, что этот старец неправильно себя ведет, Нер положил руку ему на лоб и вытянул на полметра дух, потом отпустил и продолжил заниматься своим делом. Человек упал на пол, на его лице застыл ужас от того, что его самого чуть не достали из собственного тела, и ему показалось, что он видел себя со стороны.
— Да, и так можно, — подстегивал себя Нер в своих поисках.
Еще было столько всего, что ему предстояло открыть, но все это надо было запечатлеть.
Нер обратил внимание на освещенный от десятка свечей стол, где сидел этот писарь, который, приходя в себя, пытался медленно покинуть комнату, одновременно стараясь не вызывать своим действием немилость незваного гостя. На столе лежала большая и толстая книга в новом переплете, ее толстая обложка была обтянута хорошей кожей черно-фиолетового цвета. Нер изучил ее: было исписано только несколько страниц про людей с запада и первых переселенцах на Габилеон, которые объявили себя свободными людьми — менариями.
— Я читал это, — Нер вырвал исписанные страницы из книги, спрятал ее под плащом и направился прочь таким быстрым шагом, каким только мог.
На выходе из замка он столкнулся с Гильемом, они пересеклись взглядами.
“Мда, ты мне уже не ровня”, — подумал Нер, удаляясь прочь.
Гильем еще долго смотрел вслед старику, не понимая, откуда он может знать этого обезображенного старца, хотя он точно помнил, что никогда его не видел.
Во двор вышло три мага-наставника, за которыми следовал летописец из библиотеки, прося каких-либо мер в ответ на то, что с ним случилось, но маги стояли молча, смотря, как удаляется вдаль хромающий, старый юноша. Гильем поинтересовался у наставников, кто это был, но они, ничего ему не сказав, вернулись в замок.
Нер не собирался бросать свое ремесло и похоронить дар. Напротив, он хотел развить его до небывалых высот, чтобы его старания не были потрачены впустую, но ему нужно было место, где его никто не будет беспокоить. Нер решил отправиться на самый юг людских земель, к побережью Залива погибших кораблей. По некоторым свидетельствам, это — одно из мест высадки афиров, первых людей, спасшихся с Острова богов.
В своем путешествии он был не один. Нера сопровождали черные маги, решившие присягнуть ему после гибели их учителя-обратителя, дабы получить ту силу, которую он демонстрировал и которой смог одолеть их наставника, до этого считавшегося непобедимым для простого мага.
Книгу Нер зачаровал так же, как и своего коня, наложив на нее черную магию, которая бы защищала ее от разрушения — применив в первый раз такой прием, как Кольцо смерти. Это был темный ритуал, в котором пять черных магов или производных от черной магии течений, таких как некроманты, проклинатели, заклинатели духов и другие, соединяли свою энергию для зачарования какого-либо предмета. От этой магии книга обрела черный окрас и стала излучать черную энергию, которая поднималась с ее страниц. Произведя там записи об основных, уже открытых правилах использования черной магии, Нер сотворил трактат, прозванный позже Некронариом — главным символом некромантии, в которую он и некроманты после него вносили свои мысли и тактики использования энергии.
Своего учителя некроманты нарекли Нергалом, дабы подчеркнуть его большую значимость. Нер был не против, заметив с долей иронии, что всё-таки выполнил просьбу Абинхира.
