Группа сошлась на том, что мы должны захватить инженера, когда он приедет вечером, забрать с собой охранников и уничтожить все следы захвата. Все хорошо понимают важность тишины и незаметности на этом этапе. Этот новый план лучший из возможных, особенно учитывая место НП.
Мы запланировали захват охранников и инженера в тот момент, когда все будут в машине, а один охранник будет открывать ворота — его возьмет Томас. Водителя берет Флемминг. Ульрик поможет Флеммингу. Инженер мой. Очень важно все сделать в тишине, а это означает, что мы в принципе не имеем права стрелять. Фатальным провалом будет, если расчет РЛС поймет, что что-то происходит за забором. После захвата, мы грузимся в джип и едем в зону эксфильтрации.
"Ульрик, отправь на базу подтверждение, что мы возьмем его в назначенное время" — я продолжаю давать инструкции — "пакуйте снаряжение в рюкзаки, за исключением нужного завтра и будьте готовы к погрузке в машину.
Ульрик кивнул — "Я надеюсь, черт возьми, это будет последняя ночь!"
Флемминг, самый здоровый и сильный член нашей группе, решил немного подурачиться над мимолетней слабостью Ульрика. Он надулся как ребенок и заявил, что готов здесь просидеть еще неделю, если понадобится.
Ульрик вдруг стал серьезным — "Час Н выбираем не мы".
"Будем надеяться, это действительно последняя ночь здесь" — сказал я.
Вечером вернулся инженер, по прежнему с двумя охранниками. Это хороший знак.
Всю ночь шел дождь. Казалось, что время идет особенно медленно, казалось что природа уготовила нам последнее психологическое испытание. Минуты и секунды идут друг за другом, мы чаще смотрим на часы, чем надо.
Ночью едим энергические батончики и печенье, запивая водой.
Сейчас мы должны быть особенно осторожны, когда цель операции на кону.
Все оборудование, включая мембранные куртки и спальники уже убраны в рюкзаки, и мы испытываем дополнительные лишения под дождем. Но зато утром мы будет полностью готовы к действию.
Утром я чувствовал в себе смесь ожидания, адреналина и облегчения. Скоро миссия завершится и можно будет поесть горячую пищу.
На учениях в Германии в конце 80-х годов у меня был ужасный опыт. Мы провели в НП около семи дней, а потом должны были атаковать врага и отступить в бешеном темпе, перебежками, прикрывая друг друга огнем. Это оказалось очень трудно — после семи дней в неподвижности мышцы как-будто впадают в спячку. А ведь крайне важно двигаться энергично. Таким образом на базе необходимо делать гимнастику и мышечные упражнения, что не окостенеть.
Так что ночью мы немного походили и поприседали с рюкзаками на спине, что размять мышцы.
Во второй половине дня мы слышим по рации, что некоторые группы уже начали действовать, в других местах, но пока никто не обнаружен. Патруль еще раз прогоняет план операции и мы занимаем позиции у ворот.
Через два часа мы получили сигнал, что инженер двигается на базу и с ним по прежнему два охранника. Удача с нами. Они будут здесь через 25 минут. Мы уже знаем, что от момента, когда мы услышим двигатель машины до остановки у ворот, пройдет 3 минуты.
Никто ничего не говорит. Все занимают позиции до места нападения так, чтобы эту дистанцию можно преодолеть в несколько прыжков. Ключевым условием является скоординированная атак на охранников, чтобы одолеть их тихо и быстро.
"Они идут" — шепчет Ульрик рядом со мной. Мы все это слышим — звук колес машины.
Я осматриваюсь и вижу, что все готовы. Не вижу только Томаса, потому что он полностью спрятался, но я знаю, что он готов. Мы ждали этого шесть дней.
Через три минуты джип остановился, а охранник пошел к воротам.
Томас является стартером операции.
Он прыгает из укрытия и в два прыжка настигает охранника у ворот, его винтовка висит у него на спине, поэтому егерь "принимает" охранника обеими руками.
Водитель шокированный тем, что увидел, неосознанно пытается вытащить пистолет. Но Флемминг уже вытаскивает его через окно. Я бы так не смог, но Флемминг очень высокий и пользуется этим.
Немного волнуясь, я открываю дверь и смотрю на инженера, сидящего на заднем сидении. Его глаза широко раскрыты и он не верит тому, что видит.
"Не ждали, да?" — подумал я.
Правой рукой я направляю на него карабин и маню на себя — "давай, выбирайся!" Но он парализован шоком и не двигается. Я завидую другим, что не могу позволить себе грубую силу после шести дней ожидания, поэтому просто хватаю его за плечо и вытаскиваю.
Оба охранника готовы — Томас и Флемминг связывают их, засунув кляпы в рот, и кидают в багажник джипа.
Ульрик держится рядом со мной, пока я допрашиваю инженера, задав ему три уникальных вопроса, являющихся паролем, на который может ответить только он.
Теперь я говорю ему кратко, что он должен делать и как себя вести. Показываю на Ульрика — "вы всегда должны быть рядом с этим человеком и ни в коем случае не оставлять его". Я вижу, что он начинает понимать, что произошло.
Нет никакой болтовни, все согласовано заранее. Мы удаляем все следы произошедшего. Я вижу, что Флемминг полностью контролирует охранников в багажнике.
