– При маниакальном синдроме ускоряется мышление, увеличивается скорость реакции, – Роден выдохнула дым, – возрастает сила, активизируется двигательная активность. Чаще всего такие люди вызывают симпатию. Они могут легко вступить в беседу и расположить к себе собеседника. Думаю, он всеми любим в своем круге. Никто и никогда не подумает, что внутри него скрывается монстр, способный творить с людьми такие вещи. Он выдающийся менталист. А еще он чтец. Сочетание двух столь редких талантов в одном человеке может свидетельствовать о том, что его создали искусственно. Скорее всего, он клонат. Он прибыл на Олманию три года назад и ступил на твердую почву живой планеты. Его мог обуять восторг, – затяжка, – или волнение, а может быть даже страх, ведь он никогда прежде не ходил по земле. Жизнь в резервации довольно скучна, а там, за ее границей неизведанный мир, который еще не познал его присутствия. Думаю, он не раз покидал территорию резервации и отправлялся в путешествия, оставаясь при этом незамеченным. Для менталиста его уровня это не составляет труда. «Человек без лица», он живет рядом с нами и вхож в высшие круги власти иных. Он нужен им и знает об этом.
– Почему он выбрал тебя? – спросил Зафир. – Твоя история? Или твоя особенность для него?
– Не может на меня влиять? – Роден затянулась.
– Ни влиять, ни прочесть. Сперва он мог встретить тебя и заинтересоваться именно тобой. Одержимость могла заставить его искать информацию о тебе. И таким образом, он мог выведать детали твоей истории, в том числе в голове Сомери.
– Если только знал, что в ее голове стоит их искать, – справедливо заметила Сафелия.
– Они прибыли на Олманию три года назад, – рассуждал Зафир. – Активизировался он полтора года назад. Что-то послужило пусковым механизмом. Возможно, даже личная встреча с тобой. Кто, кроме Сомери, твоей семьи и еще одного свидетеля знал твою историю?
Роден думала. Копошилась у себя в голове, пытаясь нащупать правильный ответ.
– Остальные свидетели на Суе. Живут обычной жизнью.
– Кто еще?
Роден подняла на него глаза.
– Ситен знала. Два года назад мы были там вместе с Сафелией. В клинику Ситен он мог попасть только с подачи Сомери, – натянуто улыбнулась Роден. – Морфий сказал, что на кораблях психованных сразу за борт отправляли. Значит, они не особо умели лечить психотические расстройства и в этом деле у них могло быть мало опыта. Если Эстет дорог иным, могли бы они негласно попросить Сомери пристроить одного из своих в хорошую клинику подлечиться? – Роден показала оскал. – Спроси у Сомери, не отправляла ли она кого-нибудь из иных туда года этак два назад?
– Она не ответит, – покачал головой Зафир. – Если и отправляла, то втайне от нас. Значит, не признается.
– А документы из клиники твой отдел уничтожил, – Роден засмеялась. – Как удобно… «Безлицый никто»! Он знает, что им дорожат. И сам он не остановится.
– Мне уже пора, – Стефан встал из-за стола и обнял Сафелию за плечи. – Останься здесь, пожалуйста. Так я буду знать, что ты в безопасности.
– А ты куда? – не поняла Сафелия.
– В резиденцию.
– Хочешь сегодня расторгнуть помолвку? – она улыбнулась и поцеловала его в щеку.
– Не совсем, – упавшим голосом ответил Стефан.
Сафелия тут же отстранилась и обернулась к нему.
– Что значит «не совсем»? – она резко встала и вперила в него гневный взгляд.
– Эберроуз должна оставаться в резиденции, – встрял Зафир. – Мы считаем, что она шпионит за Стефаном и пытается что-то найти. Мы должны знать, что она ищет и для чего.
Сафелия продолжала смотреть на Стефана.
– Пойдем отсюда, – Роден затушила елотку и направилась вон из кухни.
Зафир молча последовал за ней.
– Милая, – Стефан хотел ее обнять, но она оттолкнула его руки. – Я понимаю! – воскликнула она. – Ты не думай, я все понимаю! Подумай и ты, чем рискуешь. Ты не знаешь, чего от нее ждать. Она чтец. А может быть и менталист! Ты уверен, что когда вернешься, она не возьмет тебя под контроль?
– Если не взяла за три года, то и сейчас не возьмет.
– А ты уверен в том, что она ни разу не брала тебя под контроль? Жертва не помнит ничего после контакта. Возможно, и ты ничего не помнишь?
– Выхода нет, – Стефан протянул Сафелии руку. – Мы должны продолжать претворяться. На кону безопасность всей планеты. Мои близкие, твои близкие…
– Они должны знать, что происходит, – Сафелия отвернулась и отошла в сторону. – Было бы не так паскудно, если бы ты хотя бы обсудил все со мной.
– Я обсуждаю сейчас.
– Ты ставишь перед фактом! – воскликнула она. – Знаешь, я уже проходила это. Отец, братья, теперь ты. Иди, раз собрался. Ты же уже все решил? Вот и иди.
– Зачем ты все усложняешь?
– Ты рассказал Зафиру, что вчера произошло? – спросила она.
Он виновато опустил глаза.
– Пока нет. Ты сама понимаешь, что сейчас не время.
– Уходи, – она махнула рукой и вылетела из кухни.
– Сафелия!
– Проваливай! – гаркнула она на прощание.
Зафир остановился позади Роден перед дверью в комнату.
– Куда ты собралась? – спросил он, наклоняясь и целуя ее в шею.
– Мне нужно время подумать.
