– Задай в поиске все суициды среди женщин. Диапазон поиска – в течение года. Возраст где-то от шестнадцати до двадцати пяти.
– Делаю.
– Мы уже поняли, что до торгового центра вы не доехали, – Зафир подошел к Роден, обнял ее за талию и поцеловал в висок. – И про Эллу эту Сафелия ничего не рассказала.
– Ужин стынет, – Роден отстранилась от Зафира и юркнула на кухню. – Продукты привезли около часа назад. Так что, все на скорую руку.
Стефан подкрался к Сафелии и заглянул ей в глаза поверх обруча.
– Ты нос не расшибешь, расхаживая в нем?
– Я же все вижу за голограммой, – она чмокнула его в губы и продолжила что-то набирать.
Зафир открыл духовку и вдохнул аромат тушеного мяса.
– Спасибо, милая, – он попытался снова обнять Роден, но она тут же юркнула к холодильнику и открыла его. – Мойте руки и идите кушать. Стол сейчас накрою, – Роден зажала елотку в зубах, прищурила глаз, в который летел дым, и швырнула прихватку на столешницу. Достала увесистую миску с салатом, закрыла ногой дверь холодильника и поставила миску на стол. Перехватила елотку пальцами и выдохнула дым в сторону. – Чего ты ждешь? – ее бровь вопросительно изогнулась. – С грязными руками за стол никто не сядет.
Он сделал шаг к ней навстречу, но она тут же метнулась к шкафчикам с приборами. Зафир понял, что легко не будет. Взглянул на Стефана, который наблюдал за ними со стороны, и покачала головой.
– Пожалуй, я переоденусь, – произнес он и вышел.
Он вернулся минут через десять. Вся кампания ждала его за столом. Сафелия продолжала работать в сети. Стефан и Роден молчали.
– Я их нашла! – радостно сообщила Сафелия. – Все семь! Возраст от восемнадцати до двадцати. Все массажистки в разных заведениях. Все повесились у себя в каютах. Дела закрыты. И угадай, кто их вел?
– Шизон Уоллс? – хмыкнула Роден.
Сафелия сняла обруч и положила его на стол.
– Он самый!
– Давайте поедим, – предложила Роден, – а потом обменяемся информацией.
– Прекрасная мысль, – Зафир присел за стол рядом с ней и потянулся к блюду с мясом. – Тебе какой кусочек? – он повернулся лицом к Роден.
– Любой.
– Вот этот смотрел на тебя, – он улыбнулся и положил ей в тарелку мясо.
– Благодарю, – Роден кивнула и перевела взгляд на Сафелию.
Та едва заметно покачала головой.
– Приятного аппетита! – Роден натянуто улыбнулась и начала есть.
Звон приборов, разговор о мясе, о вине и о полной херне, которая никого за этим столом не волновала. Роден все это что-то напомнило. Ужины в ее доме проходили так же. Когда мешок с дерьмом висит над столом и не дай Бог кто-то поднимет вилку или нож и проткнет его. Дерьмо над головами и приземленные разговоры, о чем угодно, лишь бы не поднимать головы.
Роден встала и закурила. Пора было протыкать мешок. Пора было поднять голову и всадить в него вилку.
– Если вы закончили, – произнесла она, глядя на остальных, положивших приборы, – я начну первой.
– Начинай, – вздохнул Зафир и развернулся на стуле к ней лицом.
Три бычка в пепельнице, кружка с кофе в руке и дымящаяся елотка между пальцев. Роден знала, что Стефан и Зафир что-то утаили. Наверное, об этом догадывалась и Сафелия. Она то и дело поглядывала на Стефана, тем не менее не задавала наводящих вопросов и вообще предпочитала молчать.
– Нам необходимо разделиться, – Зафир встал и подошел к Роден. – Стефан и я займемся иными и поисками оружия. Вы с Сафелией продолжите разбираться с этим делом. Я буду связным между моей группой и вами. Если вы выйдете на Эстета, ты сообщишь мне, и мы проведем задержание.
– Сейчас это представляется мне наиболее разумным решением, – согласилась Роден. – Нам необходимо допросить агента, который вел дела пропавших девчонок на корабле. Вряд ли он заговорит, конечно, но попытаться стоит. Еще требует проработки версия о том, почему Эстет помешан на мне. Откуда он знает меня, от кого получил данные о деталях моего прошлого. До посещения Олмании я никогда не встречала иных.
– Он начал орудовать полтора года назад, – Зафир перехватил кружку с кофе из ее руки и сделал глоток. – Подготовка к первому преступлению должна была занять хотя бы несколько месяцев. Если мы правы и чистокровные покрывают его, значит первое – они знают, кто он такой, и второе – они активно пользуются его способностями менталиста. С момента прибытия на Олманию, иные провели множество встреч с Сомери и ее приближенными. Во время одной из таких встреч, он мог присутствовать и прочесть каждого из них, в том числе и ее.
– Узнал историю гибели ее сына и вдохновился? – Роден улыбнулась. – Сохранились записи ваших встреч с иными?
– Я перешлю все, что у нас есть, – кивнул Стефан.
