— Бездействовать тоже нельзя, — возразил Марии Оан. — Если ваш бывший коллега развяжет с сотрапезниками войну, а никак иначе такие столкновения назвать нельзя, это обернется огромным количеством жертв.
— Только уже с обеих сторон, — подтвердил Герман.
— И что будем делать? — не унимался Ковалев. — Нельзя же просто сидеть и ждать.
— Думаю, у нас иного выхода нет, — покачал головой Герман. — Мы не знаем, каким будет первый шаг этого безумца. Но точно знаем, против кого он этот шаг предпримет.
— Думаешь, нужно предупредить сотрапезников? — спросила Мария.
— А что нам еще остается? Какими бы говнюками они ни были, они — генофонд планеты. Без них никакого продуктивного роста численности населения на планете не получится.
— А они нас послушают? — засомневалась девушка. — Великий кнес ясно дал понять нам, что не потерпит вмешательства в дела народов Пустоши. Мы ему как кость поперек горла со своими нравоучениями.
— Думаю, на этот раз ему придется к нам прислушаться, — вмешался Оан. — Основу экономики его кнежити составляет работорговля. Рабов они добывают в Пустоши. А теперь, когда «Колыбель» перестанет поставлять новых кореллов, сотрапезникам нечем будет торговать друг с другом. Работников на фермах и в полях станет меньше, а значит, и производимые ими продукты в скором времени окажутся в дефиците.
— Когда там у них сезон мен? — уточнил Ковалев.
— Через месяц, — ответила Мария. — Зима на исходе, и с первыми теплыми деньками в столицу кнежити потянутся караваны с подросшими за зиму кореллами.
— Думаю, нужно переговорить с кнесом заранее, — предложил Герман. — Если они продолжат политику истребления кореллов, в скором времени у них не будет ни работников, ни пищи.
В комнату заглянул десантник Козырев.
— Товарищ майор, — обратился он к Ковалеву. — У нас нарушитель.
Майор резко развернулся и направился в серверную, где возле мониторов дежурили оба десантника. Остальные егеря проследовали за ним.
— Что тут у нас? — сходу поинтересовался Ковалев, занимая кресло рядом с Чаком Нолланом.
— Нарушение периметра. Датчики движения зафиксировали движение в 11:47.
— Картинка есть? Медведи?
— Человек. Он только что прошел зону три и засветился перед седьмой и четвертой камерами.
— Выведи.
На мониторе появилось изображение заснеженного леса. В самом углу экрана виднелась смутная тень человека. Незваный гость с трудом пробирался по рыхлому весеннему снегу, тяжело перебирая снегоступами.
— Сотрапезник? — удивился Герман.
— Похоже на то, — кивнул майор Ковалев. — Не узнаешь?
Чак вывел картинку с другой камеры. Теперь сотрапезник шел прямо на нас, и можно было разглядеть его.
— Как не узнать такого? — сказал Герман. — Это Грижа. Опричник кнеса.
— Интересно, какого лешего ему здесь надо? — судя по всему, Ковалев тоже узнал гостя.
— Может, ноту протеста несет от кнеса? — предположил Герман.
Ковалев и Мария удивленно взглянули на товарища.
— Я же недавно вероломно напал на один из его куреней и расстрелял кучу сотрапезников.
— И коня увел, — добавила Мария.
Оан, видимо, напрочь лишенный чувства юмора, отрицательно покачал головой:
— Прошло слишком мало времени.
Его поддержал Ковалев:
— От того куреня до крепости кнеса несколько дней верхом ехать. И это летом. Зимой в такой опасный путь никто не пустился бы, даже ради доноса на злых егерей.
— Стало быть, у Грижи имеется более весомый повод разыскивать наше убежище, — сделала вывод Мария. — Что ж, давайте примем визитера и узнаем, что ему от нас понадобилось.
Дожидаться гостя из Пустоши пришлось довольно долго. Сотрапезник постоянно петлял, не разбирая дороги, выискивая одному ему понятные ходы в заснеженном лесу. Дело близилось к ночи, и егеря, сжалившись над опричником, решили ускорить процесс.
— Еще замерзнет ненароком, — сказал Ковалев, посылая навстречу заплутавшему опричнику Сергея Козырева. К тому же в округе уже третий месяц кормилась крупная стая волков. Козыреву не хотелось знакомить их с человечиной, создавая тем самым прецедент.
Замерзшего гостя, предварительно обыскав, доставили на базу на авиетке и первым делом отправили страдальца в жарко натопленную баню, отогреваться. К тому же баня была необходима гостю не только по жизненным показаниям. Мария очень красноречиво закатила глаза и зажала нос, когда мужчину ввели в избу и заставили разоблачиться. Сотрапезники и без того не отличались чистоплотностью, а Грижа, судя по его потрепанному виду, был в пути не один день. Как его по пути к нам не сожрали волки или не задрали медведи, осталось тайной.
