Мы довольно быстро собрали все необходимое. В скафандр облачился лишь Репей, поскольку сама Мария в ее положении уже не могла быть уверена в том, что без последствий перенесет погружение. Оставив дежурить у турели «Ермака» Колю Болотова, мы выдвинулись на встречу с Грижей. Шли молча. Наверняка каждый из нас строил свои предположения о том, что могло так сильно взволновать бывалого Грижу, но то, что мы услышали, встретившись с ним, все равно нас поразило.
— Вернулись разведчики, — без лишних предисловий начал доклад Грижа. — Те самые, кстати, которых мы послали в Пустошь в наказание за случай с кореллами.
— Странно, — ответила Мария. — Я была уверена, что ни один из них не вернется. И что они разузнали?
— В армии Боровского появились огромные звери. Никто из охотников раньше таких не встречал.
— Что? — не поняла Мария. — Какие звери? Медведи?
— Нет. Много страшнее и много живучее. Огромные, вонючие, рычащие твари с огромными елдами.
— Чего-чего? — переспросил у Грижи Репей. — Ты пьяный, или контузило?
Я не понял значения слова «елда», но видел, как сильно покраснела Мария после слов Грижи. Очевидно, тот не был ни пьян, ни ранен. Он свистнул кому-то на крепостной стене, и уже через минуту перед нами стояли трое ободранных и грязных сотрапезников, только вернувшихся из Пустоши. Они слово в слово повторили слова Грижи и украсили его, как оказалось, довольно мягкое описание чудищ своими мужицкими эпитетами. Мария смотрела на них так, словно на нее ведро помоев вылили.
— И что эти звери с нами сделают, стесняюсь спросить? — уточнила она. — Забьют своими приборами насмерть?
— Да вы не поняли! — попытался конкретизировать один из лазутчиков. — Эти твари страшно рычат, весят как несколько медведей разом, а видели бы вы их следы! В земле после них траншеи остаются! Ползают они на брюхе, а «причиндалы» у них размером по пять аршин.
— Ага-ага, — подтвердил второй, — еще глазищами своими так зыркают, что ослепнуть можно!
— А елды эти у них прямо во лбу торчат! — закончил описание третий.
Я взглянул на Марию. В ее глазах вместо сомнения и смущения начал появляться страх. Лицо, еще секунду назад пунцово-красное, превратилось в мертвенно-бледное.
— И сколько там этих чудищ? — осторожно поинтересовалась она.
— Да тьма! — ответил первый разведчик. — Мы штук двадцать насчитали. И они все прибывали и прибывали. Эти твари легко деревья вековые под себя подминают! Нас засекли, сожрать хотели, пришлось бежать обратно.
— Понятно, — коротко кивнула Мария и отпустила разведчиков. — Выдать им по целому пайку!
— Добро, — ответил Грижа и отдал распоряжение.
— Давай, Грижа, веди нас скорее вниз. Времени в обрез! — поторопила сотрапезника Мария.
Без лишних вопросов Грижа проводил нас в бункер, велел стражникам отворить тяжелую дверь и поинтересовался:
— Я еще нужен?
— Нет, — уверенно ответила Мария. — Иди, поднимай гарнизон. Боевая тревога!
Грижа ушел, а Саша Репей вопросительно посмотрел на Марию:
— Ты серьезно? Звери с огромным хе… эмм, ну ты поняла. И ты поверила?
— Да танки это, Саша. Танки! — простонала девушка, открывая гермодверь в бункер. — У Боровского откуда-то танки взялись. Большой калибр — огромные пушки. Торчат из головы. Оставляют после себя траншеи, рычат грозно, воняют и слепят фарами. Будь ты сотрапезником необразованным и увидь впервые танк, что бы ты подумал?
— Приехали, — только и сказал Репей.
— Давай бегом к тому люку. Может, до начала атаки успеем что выяснить.
До люка добрались за считанные секунды. Прежде чем надеть на голову шлем от скафандра, Репей помог Марии с крышкой. Круглая рукоять со скрежетом провернулась, и, поднатужившись, мы втроем еле подняли тяжеленный люк.
Как и говорил Грижа, все пространство шахты под крышкой было затоплено. Репей начал натягивать на себя шлем скафандра, пока Мария тянулась к черной глади воды. Вдруг истошный крик девушки звонким эхом разнесся по убежищу. Она резко отдернула руку и повалилась на пол, держась за обожженную кисть здоровой рукой. Репей мгновенно отбросил свой шлем и подбежал к Марии:
— Что случилось? — не понимая, что произошло, спросил Саша. — Вода настолько горячая?
— Холодная, — сквозь зубы простонала Мария.
Недоумевающий Репей перевел взгляд на люк, затем вновь на руку Марии и сделал странный жест. Он наклонился к ее руке, осторожно понюхал ее, а затем, лизнув ее палец, с отвращением сплюнул.
— Это не вода, — сказал пилот. — Какой-то раствор.
— Слава богу, что не кислота, — прошипела Мария.
— Ты тоже молодец. Как маленькая, ей богу! — сказал пилот, доставая из сумки Марии аптечку и перебинтовывая ей руку. — Учили же не совать пальцы, куда попало.
Я, кстати, давно приметил, что Репей в зависимости от ситуации называл Марию то на «вы», то на «ты». Эту особенность обращения егерей я узнал от самой Марии в первые дни своего обучения, но разницы не понимал. А сейчас начал осознавать — Саше нравилась Мария, и во время экстремальных ситуаций он просто подсознательно считал ее равной себе и не видел в ней начальницу.
