— Это браконьеры-то люди? — но спорить с матерью не стал, вышел из-за стола и потянулся.
— Ладно, подумаю. Часика три отдохну, а потом разбуди меня, Ариша. Надо в лес наведаться, а ночью на озера. Неужто не изловлю подлецов?
Но и в эту ночь отцу не повезло. Ромка сообщил членам Пионерского дозора о его намерении устроить им ловушку, и ребята были настороже. Они не раз видели лодку егеря, слышали плеск его весел и вовремя успевали укрыться в спасительных камышах.
— Итак, ребята, теперь вы свободны на все лето. За те дни, что прошли со времени создания Пионерского дозора, сделано немало. Вытащены из воды и сожжены плетенные из ивняка морды, вентиря, всего четырнадцать. Сняты пять крылен и две сетки. Задержано много сборщиков утиных яиц, среди них есть даже взрослые, — Сергей Иванович повернулся к Ромке и Сигачу, кивнул, словно бы поблагодарил, и закончил: — А теперь я сообщу вам приятную новость. Членам Пионерского дозора охрана природы и борьба с браконьерством будет засчитана за практику.
— Ура! — закричал Саня Мизинов. — Здорово, это тебе не грядки копать да мусор убирать.
— Правда, в огороде и младшие классы управятся, а у нас боевая работа, может, и жизнью придется рискнуть.
Колька Сигач сказал это так убежденно, что ребята невольно притихли.
— Знаете что, — сказал Ромка, — а Сафончик с дружками все время за нами следит. Наверняка они браконьеров предупреждают, когда мы на озерах дежурим. А то мы разве столько бы их поймали.
— Что ж, Хромов, вполне вероятно, что ты и прав. Все-таки мало пользы, когда в дозоре два десятка пионеров. А теперь вот еще и восьмиклассники не смогут дежурить с нами, экзамены не шутка.
— Сергей Иваныч, надо пионервожатой сказать, чтобы она велела всем пионерам записаться в дозор, — предложил Саня Мизинов. — А то галстуки носят, а браконьеров боятся.
— Ну уж нет! — Сигач даже из-за парты выскочил. — Как это записываться? А кто их еще примет-то? Что у нас дозор — хоккейная команда? Принимать будем только тех, кто ничего не боится и готов биться с браконьерами до конца. Правильно, Сергей Иванович?
Ромка сразу же согласился с Сигачом. Да, Пионерский дозор — организация боевая, почетная и не каждому по плечу. Тут разбираться надо.
— Чего там разбираться, когда и так к нам не идут, — буркнул Саня Мизинов.
Сергей Иванович спор прекратил.
— Конечно, принимать будем с разбором, но хотелось бы, чтобы все пионеры села были членами нашего дозора. Ну, а пока будем заниматься делом и настойчиво подбирать подходящих ребят. Подумайте, какие беседы о природе проведем на полевых станах и в клубе. К тому же надо что-то полезное для зверей и птиц сделать. Ты бы, Хромов, порасспросил отца. Хоть он и не верит в нас, а помочь мы ему крепко сможем. Поговоришь? Ну и хорошо. А пока все по домам. Родители, наверное, ваши табели ждут.
Разговор с отцом завязался сам собой. Ромка увидел его во дворе у поленницы дров, где к сараю был пристроен столярный верстак. Возле верстака стояли на земле два готовых скворечника, как сначала показалось Ромке. Но тут же он разглядел, что у этих скворечников отверстие-леток почему-то очень широкое, не то что скворец — ворона пролезет.
— Пап, чего это дырка-то какая большая? Кошка в момент скворчат вытащит.
Отец рассмеялся:
— Ха, чудак человек. Так это ж не скворечник.
— Ну что я, не вижу?
— Видишь, да не понимаешь. Это гнезда для гоголей.
— Для кого, для кого?
— Для гоголей. Утки такие есть. Они всегда на деревьях в дуплах гнездятся. Ясно? А много ли дуплистых деревьев у озер? Вот я и клепаю им домики.
— Да ты смеешься, что ль, пап? Утки на деревьях не живут!
— Жить не живут, а гнезда устраивают и утят в дуплах выводят.
— А как же птенцы-то потом? Прямо с дерева и в воду — мырк, да?
— Э, гоголи знают, как утят на воду спустить, в лапках носят, за это не беспокойся. Плохо вот, что не споро получается у одного-то. Давай-ка и ты принимайся за дело. Пили доски по размеру, вот по этому. Троек за год не нахватал? Ну и хорошо. Вечером расскажешь, как учебный год закончил.
«Вот и мероприятие для дозора — домики сколачивать, — подумал Ромка. — Сегодня же Сергей Иванычу скажу. Эх, если бы все пацаны хотя бы по одному домику сделали!»
Отпиливая ножовкой дощечку за дощечкой, Ромка все дивился, что есть на свете такие чудные утки, а отец рассказывал да рассказывал — хоть целые сутки слушай, не устанет про зверей и птиц рассказывать.
