— Понимаешь, Ромка, хожу я по тем местам, где гоголи водятся, и замечаю, что некоторые дупла теперь пустые, да и утки что-то беспокоятся. А не должно так-то быть. Гоголи прилетают на озера раньше других уток, они, как скворцы, каждый раз возвращаются на свои гнездовья. Распределятся попарно, займут свои старые дупла и давай яйца класть. Обычно в гнезде бывает десять — восемнадцать яиц. А тут поглядишь — и половины нет. Неужели из дупел яйца кто-то выбирает? Да еще на дрова деревья рубят, дуплистые — они ведь чаще всего сухие.
Из-под крыльца, гремя цепью, вылез Руслан, тоненько заскулил. Отец разогнул спину, долго-долго, то хмурясь, то улыбаясь, смотрел на гончара, а сказал вдруг о другом:
— Знаешь, Роман, ты бы позвал своего дружка, что ли, как его…
— Кольку Сигача?
— Ну да, его… Сходили бы с ним на второй участок, понаблюдали бы за дуплистыми деревьями, которые близко к воде. Да и подсчитать бы, в которых живут гоголи. А я схожу к рыбакам. Выведутся утята, станут на озерах жить, а тут у рыбаков сети поставлены. Ну, птенцы в них и запутаются, погибнут. Попрошу, чтобы не ставили сетей, где выводки будут. Встретимся в пять часов возле старой черемухи, знаешь?
— Знаю, я сейчас к Сигачу одним духом слетаю. Мы сделаем, не беспокойся, Сергей Иванычу скажу, он велит всем пойти. Мы…
— Кто это вы?
— А это… ну, мы с Колькой Сигачевым да Сергей Иваныч, кто же еще?
От испуга Ромка вспотел: «Чуть не проболтался про дозор!» Отец посмотрел как-то подозрительно, хмыкнул:
— Хм, финтишь ты что-то, Ромка. Ну да ладно, и учителю скажи, может, сорганизует своих учеников, хотя что-то не верится.
Отец с Русланом на поводке вышел со двора. Ромка сбегал в избу, обулся — в лес босиком идти не гоже — и поспешил к Кольке Сигачу.
Сигачевы жили неподалеку от сельмага в большом пятистенном доме с синими резными наличниками. Дом был совсем новый, бревна — свежеструганные, с подтеками и гнездами смолы. В палисаднике росли две невысокие черемухи, усыпанные еще зелеными ягодами, да куст рудбекии — «золотого шара».
Ромка покрутился возле калитки, прислушался. Во дворе бабка Сигачиха певуче сзывала кур.
— Цыыпа-цып-цып, цып-цып-цып, цыып-цып-цып-цып! Ко мне, мои миленькие, ко мне, мои сладкие! Цы-ыпа-цып-цып-цып-цып-цып!
Ромка от досады крякнул: после конфискации у нее корзинки с яйцами и подходить страшно — кто знает, что она сделает.
На счастье Сигач оказался дома и на свист выскочил во двор.
— Заходи! — высунулся он из калитки.
— Там бабка…
— Ерунда, она уже забыла давно. Заходи.
Но Сигачиха про корзинку с яйцами совсем не забыла. Едва Ромка показался в калитке, она перестала сыпать в корытце корм для кур, ощерилась:
— A-а, это ты, соколик? Сам пришел? Ага-а… А яйца принес?
Она подошла поближе, ткнула черным пальцем в лицо. Ромка в испуге отшатнулся.
— Что это у тебя на глазу-то? Жичка?
И вдруг как плюнет! Ромка схватился за глаз и опрометью выскочил за калитку. Сигач — за ним.
— Ты чего?
— А ничего, так просто… — Ромка вытер глаз, стал вытирать ладонь о штанину. — Чегой-то это она, а?
— Не обращай внимания, — засмеялся Сигач. — Это она у всех так ячмени лечит, и все неожиданно плюнуть норовит… Ты зачем пришел-то?
Ромка рассказал о просьбе отца.
Сигач пошмыгал носом.
— Я не против, только, может, у Сергея Ивановича другие планы? Айда спросим.
Учительский двухэтажный дом с большими окнами и балконом на втором этаже стоял недалеко от сельсовета. Сергей Иванович оказался в садике за домом, окапывал кусты смородины. Опершись на лопату, выслушал, видно было, что обрадовался.
— Это хорошо, Владимир Васильевич оттаял наконец. Все равно работа у него такая, что без нас не обойтись. Домики сделаем. Созовите свой отряд — и в лес. Кстати, и я могу вас обрадовать. Еще пять заявлений из седьмого «а». Два мальчика, три девочки. Просят принять в дозор. Ребята, кажется, боевые, видно, поняли, что природу охранять надо.
— Ну да, поняли, — скривился Сигач. — На пришкольном участке неохота работать, вот и лезут к нам. А как ночку комаров покормят на озерах, так живо сдрейфят.
— Ладно, ладно, Сигачев, не будь ворчуном. Принять их надо. А вы сегодня ночью дежурить не будете, отдохните. Я со вторым отрядом выеду на озера.
Через полчаса отряд Сигача был в сборе.
Чтобы попасть на второй участок заказника, нужно было обязательно перейти гречишное поле, миновать мостик через Линду, свернуть направо и пройти с километр вдоль берега Сигачева озера.
В это светлое прохладное утро Ромке было особенно радостно вести на помощь отцу целый отряд. Хотелось все время смеяться и прыгать дурным телком, так что Ромка с трудом сдерживался.
Гречишное поле было розоватым от молодых всходов, над ним гулял ветерок, доносил с озер знакомый запах водяных трав. Полевая тропа вилась между низинками, взбиралась на горку, словно хотела посмотреть сверху, куда бежать дальше, и опять торопилась к дальнему лесу на горизонте.
