В 11:00 6 октября 1981 года в центре Каира начался военный парад, посвященный годовщине операции по форсированию Суэцкого канала во время Октябрьской войны 1973 года. Приняв рапорт от командующего парадом, Анвар Садат, сопровождаемый высшим руководством государства и армии, поднялся на трибуну для почетных гостей и оттуда наблюдал за парадом. Примерно в 11:40, когда парад уже подходил к концу, артиллерийский грузовик, двигавшийся в колонне военной техники, внезапно затормозил напротив трибуны. Первым из кузова выпрыгнул лейтенант Халед Ахмед аль-Исламбули. Он метнул в сторону трибуны ручную гранату, которая не долетела до нее. Но это было только начало. Следом за лейтенантом Исламбули из грузовика выпрыгнули еще пятеро офицеров, открывших по трибуне автоматный огонь. Ранено было около тридцати человек, погибло одиннадцать, включая Садата, умершего спустя два часа в госпитале.
Масштабного восстания не произошло – оно вспыхнуло только в Асьюте и быстро было подавлено правительственными войсками. Халид аль-Исламбули был казнен по приговору военного трибунала, Абдулхамида эз-Зумра приговорили к пожизненному заключению (он вышел на свободу в марте 2011 года), но большинство участников антисадатовского заговора отделалось небольшими сроками. В арабских странах, а также в хомейнистском Иране, убийство Садата было воспринято с одобрением, как кара, настигшая предателя.
Преемником Анвара Садата стал пятидесятитрехлетний вице-президент Хосни Мубарак, который во время покушения находился рядом с Садатом и был ранен в левую руку. Мубарак вступил в должность президента Египта 14 октября 1981 года и сразу ввел в стране режим чрезвычайного положения, который действовал на всем протяжении его тридцатилетнего правления.
Правление Мухаммеда Хосни Сейида Мубарака длилось без малого тридцать лет – с 14 октября 1981 года по 11 февраля 2011 года, и ему невозможно дать однозначную оценку. Противники Мубарака начинают с того, что правил он в недемократичных условиях чрезвычайного положения, позволявших давить на корню любые протестные движения, а сторонники вспомнят, что при нем Египет восстановил свое членство в Лиге арабских государств, а также обрел былое международное влияние. Кроме того, Мубарак справился с коррупционными нарушениями, которые расцвели к концу правления Анвара Садата, и добился значительного прироста валового внутреннего продукта. Одним из главных достоинств Хосни Мубарака стало умение подбирать нужные кадры – работоспособные и лояльные, разделявшие взгляды «фараона» (так Мубарака прозвали в народе, и прозвище это носило не ироничный, а уважительный оттенок). В отличие от деспотичного Насера и «противоречивого» Садата, Мубарак терпимо относился к умеренным оппонентам, которые не посягали на основы его власти. Там, где это было необходимо, Мубарак проявлял твердость, но не делал ее основой своей политики, считая убеждение более предпочтительным, нежели принуждение, а гибкость предпочтительнее упрямства. Разумеется, его нельзя было назвать идеальным правителем, но в целом он был неплохим руководителем, достоинства которого существенно перевешивали недостатки.
Ярким примером политической гибкости Хосни Мубарака стали египетско-иракские отношения. В ирано-иракской войне 1980–1988 годов Египет поддерживал Ирак и благодаря этому сумел существенно укрепить свои позиции в арабском мире, но позже, когда Ирак начал претендовать на главенствующую роль в ближневосточном регионе, египетско-иракские отношения заметно охладели. Недальновидные историки считают эти изменения следствием давления на Египет со стороны Соединенных Штатов и Израиля. На самом деле их причиной стала взвешенная политика Мубарака, который ни при каких обстоятельствах старался не допускать ущемления национальных интересов Египта. В августе 1990 года египетское правительство осудило захват Ираком Кувейта и выступило за возвращение самостоятельности стране, незаконно аннексированной Саддамом Хусейном.
