Солнечный диск, поддерживаемый парой рук, и символ жизни, который покоится на знаке джед — эмблеме Запада и символе Осириса, а этот знак установлен на иероглифе горизонта. По обеим сторонам диска располагаются по три павиана — духи Востока. Их руки воздеты вверх в знак благоговения перед солнечным диском. Справа от столба джед находится богиня Нефтида, а слева — Исида, обе богини с поднятыми в жесте адорации руками, каждая стоит на коленях на эмблеме золота. Над ними простирается изображение неба в виде иероглифа «небеса». Эта виньетка на самом деле относится к гимну восходящего солнца[42].
Слава тебе, Осирис-Уннефер[43], Великий бог Абидоса, Владыка вечности, Правитель бесконечности, существующий миллионы лет. Первородный сын, вышедший из лона Нут, зачатый Гебом, что от пат[44], Повелитель венцов Севера и Юга, Владыка, [увенчанный] высокой белой короной. Повелитель богов и людей, он получил посох, плеть и сан от своего божественного отца.
Пусть же удовлетворится сердце твое, что в горе Аменти: твой сын Хор взошел на твой трон. Ты — коронованный правитель Джеду и повелитель Абидоса. Через тебя мир стал зеленым[45] и ликует перед могуществом Неберджера. Он ведет за собой то, что есть, и то, чего нет, — в имени своем Тахерсетанеф[46].
Он путешествует по земле, торжествуя в имени своем Сокар. Он чрезвычайно могуч и ужасен в имени своем Осирис. Он вечен и бессмертен в имени своем Уннефер[47]. Привет тебе, Царь царей, Владыка владык, Правитель правителей, из лона Нут овладевший всем миром и правящий всеми землями и землей Иугерет. Тело твое из золота, сердце — из лазурита, ты окружен изумрудным ореолом. О Ани, проживший миллионы лет, Всепроникающий и Прекрасноликий в земле Та-джесерт. Даруй для ка Осириса писца Ани величие на небесах и могущество на земле, оправдание в Херет-нечере[48]. И пусть будет дано мне спускаться вниз, в Джеду, в качестве души живой и подниматься наверх, в Абидос, подобно птице бенну. Да будет дано мне входить и выходить беспрепятственно из ворот Дуата[49]. Да будут предоставлены мне хлебы в Доме прохлады и приношения едой в Гелиополе, [а также] имение в Сехет-Иалу — навечно, с пшеницей и ячменем, что в нем.
