Египтяне в Нубии полностью

Естественно, все чаще на некоторых египетских чиновников возлагались поручения, требовавшие их присутствия за южной египетской границей. Связи Египта, например, с укрепленным поселением в Бухене были весьма прочными: 95 % всей найденной керамики IV—V династий было египетской. На обнаруженном здесь остраконе сохранилось имя фараона V династии Нефериркара, а на глиняных печатях для закупорки сосудов — имена многих фараонов Древнего царства, обрывки папирусов также были египетского изготовления (Emery, 1963, с. 116-117, 120). Поэтому доставка сырья должна была находиться в ведении специально назначенных чиновников.

Судя по титулатуре и некоторым фразам надписи чиновника Кара, жившего во времена VI династии, можно предположить о его участии в выполнении каких-то поручений в Нубии. Захороненный в Эдфу, "друг единственный, хранящий в тайне все, сказанное тайно, принесенное от врат Элефантины" (Urk. I, 253), аттестует себя в автобиографии и "хранителем тайн всего, о чем говорится (и что) поступает от врат, связывающих чужеземные страны, (а также) из стран южных" (Urk. I, 254).

О зарождении отношений дипломатического характера между Египтом и нубийскими землями уже в эпоху Древнего царства свидетельствуют и некоторые письменные источники.

Известно, что Сабни доставил из Вавата в Египет тело своего умершего отца, который, возможно, был посланцем в Вавате и Учече. Мехуи, правитель, казначей царя Нижнего Египта, друг единственный, жрец ḫrj-ḥb (Urk. I, 137-138), умер (был убит?) в нубийских землях. Поскольку он находился на царской службе, все необходимое для обряда погребения выдавалось из дворца. Неспроста, очевидно, Сабни, загружая ослов подарками властителям Нубии, необходимыми для получения разрешения забрать тело отца, подчеркивал, что все вещи его собственные, а не фараона; видимо, выкуп тела тоже должен был взять на себя двор, вознаграждая, таким образом, Мехуи за службу посмертно. Затраты, сделанные Сабни, должны были бы быть возмещены позже: "Будет сделана для тебя любая прекрасная вещь как вознаграждение за этот благородный поступок, сделанный тобой, — принесение отца твоего" (Urk. I, 138).

В 60-х годах была обнаружена новая надпись Мехуи и его сына Сабни, подтверждающая предположение о существовании контактов между Египтом и соседними южными странами. Среди прочих титулов Мехуи сохранился "начальник [10] [чужеземных стран] владыки своего в Иаме, Ирчет и Вавате", он — "тот, кто сеет страх перед Хором в [чужеземных странах южных] (Edel, 1971а, рис. 3). Надпись обнаружена в районе Тумаса, в Вавате, там, где находился (возможно, длительное время) Мехуи, выполняя вместе со своим сыном какую-то миссию. Еще один титул чиновника — "хранящий в тайне все сообщения, (поступающие из) врат Элефантины (?)" — показывает, что переговоры с нубийскими вождями велись тайно, в тайне хранились и документы, если таковые принимались.

Мехуи не был первым посланцем. Окончил свою жизнь на чужбине и другой чиновник Египта — Меруи, о чем свидетельствует надпись Сабни, в которой упоминается, что выдачи для отца последнего были аналогичны "выданному вельможе Меруи" (Urk. I, 138). С различными поручениями неоднократно посылался в Иам Хуефхор.

Нубии уделялось все больше внимания. И если с V династии должность "начальника Верхнего Египта" (imj-r Šm^cw) занимали чиновники высшего административного управления (Kees, 1932, с. 86) или египетские номархи (так, "начальником Верхнего Египта" был, например, номарх XII верхнеегипетской области Иби, современник Пепи I (Urk. I, 142)), то с конца VI династии на эту должность часто назначались правители Элефантины.[13] Причиной этому была не только возросшая роль номовой знати в этот период, но и то, что Элефантина — крупный укрепленный центр[14] — являлась удобным опорным пунктом для экспансии на юг. Связь Элефантины с южными областями поддерживалась не только по Нилу, труднопроходимые пороги которого в засушливое время делали его вовсе не судоходным, отсюда вел на юг и сухопутный путь — "путь Элефантины", который существовал, вероятно, до VI династии (Urk. I, 125).

Уна и Хунес, отметившие свое прибытие в Вади-Аллаки короткими надписями, добирались сюда скорее всего караванными путями (Пиотровский, 1966, с. 80-81).

Еще А. Гардинер подчеркивал, правда для Среднего царства (см. ниже), что Элефантина расценивалась египтянами как практически самостоятельная территория. Была ли она центром нома Та-Сети (I верхнеегипетский ном), как считают некоторые исследователи (см., например, Steindorff, 1909, с. 870), не доказано (Gomaà, 1980, с. 9-10). Косвенно на участие градоначальников Элефантины в управлении южной частью Верхнего Египта (Tp-rsj)[15] указывает титул Хуефхора "хранящий в тайне все сказанное относительно дел Главы юга" (ḥrj-sšt3 n3 ddwt nbwt Tp-rsj) (Urk. I, 123).