Предложенный А. Фахри перевод, на наш взгляд, неверно раскрывает содержание титула. Вспомним отрывок из надписи Уны, в котором говорится о его желании доставить саркофаг, предназначенный ему, из известняковых каменоломен Раау. Уна обратился за поддержкой к фараону, который в ответ на его просьбу послал в каменоломни "казначея бога" на грузовом судне и дал ему в помощь команду (tst). Строчку tst nt wḥc(?) cpr ḫrj-c.f А. Фахри переводил как "команда судна под его началом" (Urk. I, 99),[17] таким образом не придавая термину cpr самостоятельного значения. Однако наличие детерминатива А 1 (по А. Гардинеру) при слове cpr показывает, что речь идет о кормчем (см. Wb. I, 181). Следовательно, здесь более уместен перевод: "команда судна, кормчий — подручный его (т.е. казначея бога)".
Тогда главная смысловая нагрузка титула "казначей бога" заключается не в том, что он был кормчим (таковой имеется), а в том, что он отвечал за доставку и сохранность определенного груза. Эту же задачу выполняли "казначеи бога", судя и по другим надписям.[18]
Что же касается расширенной формы титула, то вряд ли [13] она была лишь традиционной. В период IV—VI династий царская власть достигла могущества, и фараоны объявили себя "сыновьями Ра". "Заклинания говорили о посмертном плавании фараона в солнечной ладье, в которой, по верованиям египтян, бог Ра совершал свой ежедневный путь по небу" (Всемирная история, 1955, с. 181). Должность "казначей бога" была сопряжена с разъездами и экспедициями. Надписи "казначеев бога" чаще всего встречаются в каменоломнях; блоки, добытые в них и доставленные "казначеями бога" по назначению, использовались для постройки гробниц фараонов и храмов.[19] Таким образом, чиновники, носившие титул "казначей бога", обеспечивали необходимым (прежде всего камнем) культовые постройки, связанные с именем фараона или живущего — сын Ра, или умершего — суть Ра. Этим и следует объяснить полную форму написания титула "казначей бога, (находящийся) в двух великих ладьях". В любом случае это был посланец фараона-бога.
Точных дат походов египтян в Нубию даже во время VI династии, к сожалению, не сохранилось.[20] Один из пассажей надписи Хуефхора о совершенном им походе: "Величество Меренра, мой господин, послал меня, вместе с моим отцом, другом единственным, жрецом хери-хеб Ири в Иам разведать (wbl) путь в эту страну. Сделал я это за семь месяцев. Доставил я из нее всякие прекрасные дары" (Urk. I, 124) — показывает, что экспедиции подобного рода имели место и до Хуефхора; так, его отец, ранее входивший в состав, а скорее возглавлявший разведывательный отряд, теперь передавал свои полномочия сыну, знакомя его с дорогой в Нам и связанной с походом службой.[21] Г.Е. Кадиш делает попытку отождествить отца Хуефхора с чиновником, оставившим граффито у Тумаса (
Не лишена, очевидно, смысла попытка отождествления отца Хуефхора с адресатом письма начальника войска Мерранехета. Отметим, что Сабни, хорошо известный по другим надписям, чиновник VI династии, был современником Ири, тогда шаткое подтверждение предположения Г.Е. Кадиша можно найти в имени Сабни, сохранившемся в надписи у Тумаса.
В 1932 г. автомобильный патруль египетской армии при пересечении западной части Нубийской пустыни, в 65 км северо-западнее Абу-Симбела, обнаружил крупные блоки, [14] похожие на вехи, обычно используемые в пустыне. Надписи на блоках плохо сохранились, однако отдельные слова читались довольно легко, и среди них имя фараона V династии Джедкара (
Дальнейшие исследования показали, что здесь находились каменоломни, где добывался белый диорит с черными пятнышками, из которого часто изготовляли сосуды в додинастический период и во время Древнего царства. К сожалению, основное место добычи обнаружить не удалось, однако нашли остатки хижин, в которых, очевидно, жили камнерезы, и большое количество фрагментов сосудов. Крупные блоки на месте только грубо обрабатывали и подготавливали для транспортировки по Нилу. К сожалению, ни титулов, ни собственных имен людей, работавших здесь во времена Древнего царства, не сохранилось.
В одной из надписей, высеченных на скалах Тумаса (
