– Куда едет грузовик, в какое место пустыни? На кого работает водитель?
Глаза мужчины метнулись в сторону, он отступил на шаг.
– Этого никто не знает. Водитель приезжает на склад дважды в неделю, значит, будет тут завтра. Он никогда не останавливается в городе и ни с кем не разговаривает. Но ходят слухи, что в пустыне таятся странные вещи.
– Какие вещи? – уточнил Виктор.
– Древние вещи, – ответил человек. – Плохие. Оставьте пустыню в покое, побудьте в Сиве.
И человек, вежливо попрощавшись, решительно закрыл дверь. Их маленькой экспедиции пришлось отыскать на окраине города примитивную гостиницу. Разочарование грызло Веронику изнутри, словно паразит, а сама она была на грани изнеможения. Ей захотелось в туалет, и Виктор повел журналистку к отхожему месту в сотне ярдов от гостиницы. Они шли по песчаной дорожке мимо руин храма, к границе пальмовой рощи, по которой протекал ручеек. Лунная ночь прельщала ложным чувством безопасности. Вероника знала, что нужно быть начеку, но как же приятно, пусть и на краткий миг, перестать дрожать от страха!
Выйдя из уборной, она поняла, насколько холодна ночь и обхватила себя руками.
– Может, нам сегодня залезть на склад? – и спросила Вероника Виктора
– Слишком рискованно, – покачал он головой. – И я сильно сомневаюсь, что там найдется компромат. Лучше поедем следом за шофером.
Виктор мягко положил руку ей на плечо.
– Доминика пока что не убьют, ведь он – ниточка к Стефану.
Журналистка сглотнула и уставилась на пальмы. Потом ее взгляд скользнул влево, туда, где роща была не такой густой и серебрился в лунном свете ручей.
И тут перед глазами в глубине зарослей встала фигура в белых бинтах – то же пугающее видение, что возникло под ее окном на Манхэттене.
Вероника закричала.
Виктор схватил ее за плечо. В другой руке профессора блеснул длинный изогнутый кинжал.
– Что вы увидели? Где?
Едва увидев фигуру в бинтах, Вероника сразу отвела взгляд, а когда посмотрела снова, та исчезла.
– Снова та же история, – призналась она, а по рукам до сих пор бегали мурашки. – В роще стоял кто-то, весь забинтованный. И смотрел прямо на нас.
– Идемте, – сказал Виктор и повел ее к гостинице: кинжал в руке, могучие плечи горбятся от напряжения. – Хватит с нас на сегодня свежего воздуха.
На обратном пути они не проронили ни слова и ничего ни увидели, хотя постоянно озирались по сторонам. А зайдя в гостиницу, забаррикадировали дверь мебелью. Вероника не сомневалась, что действительно видела фигуру, сомнения у нее возникли лишь в собственном здравомыслии.
Всю ночь она не могла унять дрожь.
Связанный Джакс с кляпом во рту лежал на животе, его щека касалась гладкого бетонного пола. В голове пульсировало.
Три стены пустого отсека были белыми, а четвертая – стеклянной, и через нее Джаксу был виден узкий коридор. Оттуда внутрь проникал свет с клубами табачного дыма.
У тех, кто их схватил, наверняка есть план. «Как ты умрешь, Джакс? – спросил он себя. – Тебя утопят, скормят крокодилу или пристрелят?» Транквилизатор казался благословением, хотя, возможно, лучше умереть, чем торчать в этой чертовой дыре, которая невесть где находится.
Он помнил, как ненадолго очнулся в грузовом отсеке самолета, уже связанный; следующие воспоминания, обрывочные, были о том, как его тащат прочь из мрачной комнаты по плохо освещенным коридорам. Джакс то и дело погружался в сон и снова выныривал, все еще одурманенный снотворным.
Умереть не лучше, одернул он себя. Если он умрет, то будет… мертвым. Джакс всегда выбирал жизнь. Он понятия не имел, что будет дальше, но в том-то и дело: ему нравилось находиться в бренном мире, и не возникало желания перейти на следующий этап. Весьма сомнительно, что там ему будет лучше, если, конечно, после смерти вообще хоть что-то есть.
Вскоре по коридору к отсеку подошли четверо: Аль-Мири и три его прихлебателя, которые на этот раз тоже вырядились в зеленые мантии, правда более грубые и тусклого оттенка. Куда им до переливчатого шелка!
Открыв дверь, пришедшие окружили пленника. Аль-Мири знаком велел одному из своих клевретов (Джакс запомнил его еще на
– Все очень просто, – начал Аль-Мири, – нам нужна пробирка.
– Чего-чего?
Аль-Мири крутнул запястьем, и Заячья Губа пнул наемника в живот. Тот крякнул и скорчился на полу.
– Я тут из-за чипа, – выдавил он, – остальное меня не касается. Никаких грандиозных замыслов насчет твоей преступной империи у меня нет, и на пробирку я плевать хотел. Мы наверняка сможем как-то договориться.
– Раньше надо было договариваться, – мягко возразил Аль-Мири. – Где ученый и где пробирка?
– Боюсь, правила остались те же. У меня есть то, что тебе нужно, и без четкой сделки ты ничего не получишь.
Заячья Губа вытащил из-под мантии нож, схватил Джакса за волосы, запрокинул ему голову и поднес нож к горлу.
– Эй, ты там полегче!
– Твой дружок тоже у нас, – сообщил Аль-Мири. – Если не расколешься, это сделает он.
