Или стремятся задобрить то, что выходит из саркофага. По неизвестной причине его мучители не сомневались, что этому созданию не составит труда убить Грея, если руки у того будут крепко связаны толстой веревкой.
Грей с трудом поднялся на ноги. Каждый вздох давался с трудом, каждый нерв, каждый мускул тела вопили, умоляя больше не двигаться. Доминик тряхнул головой, чтобы смахнуть с глаз пот и паутину боли, а потом уставился на саркофаг.
Леденящий ужас объял его. Ужас не перед человеческим существом, а перед неведомым: перед загадочной фигурой, появившейся под окном у Вероники; перед тем, что существует в нашем мире, прячась в тени, неизвестное и невидимое людям, которые ходят по светлой половине. Прежде Доминик никогда не испытывал такого страха – во всяком случае, до Зимбабве. Вспомнилась собственная беспомощность перед странными силами Н’анги, жреца джуджу. Вспомнилось, каким беззащитным Грей ощутил себя тогда. Как ждал смерти в той заброшенной яме.
Он зарычал и шагнул вперед, поклявшись себе: что бы ни оказалось внутри саркофага, случившееся в африканской яме больше не повторится. Он не станет молча ждать смерти.
И он потянулся к бороздке на стенке саркофага. В ту же минуту гробница распахнулась, ударив Доминика крышкой в грудь. Грей пролетел чуть ли не через всю комнату и приземлился, свернувшись в клубок, а его измученное тело получило новую порцию ушибов.
Из саркофага вырвалась огромная тварь, с головы до ног замотанная белыми бинтами, в точности как описывала Вероника. Ростом она была с Виктора, под бинтами бугрились мышцы, а правая рука сжимала гигантскую булаву с округлой металлической головкой.
Парализующий страх толкнул Грея в грудь сильнее любого удара. На долю секунды, на одно застывшее вне времени мгновение он замер на полу, недоверчиво глядя на явившееся ему существо, обитателя древней земли, тварь, которой не могло быть.
Существо, покачиваясь, тоже наблюдало за ним. Грей отказывался даже мысленно называть его мифологическим именем, не желая потакать тем самым своим пленителям.
Тварь бросилась на жертву, замахнувшись булавой. Грей откатился вправо, почувствовав, как оружие просвистело в воздухе у него над головой. Потом вскочил на ноги и нырнул, уклоняясь от следующего удара. Чтобы избежать еще одного, Доминику пришлось прижаться к замотанной бинтами груди. Рисковать, оставаясь в этой позиции со связанными руками, он не мог, особенно с учетом, что булава в пятьдесят фунтов весом так и норовила раздробить ему череп. Он отшатнулся, и тварь ударила его тыльной стороной свободной руки, заставив отлететь к стене и схватиться за голову. Создание было невероятно сильным: еще несколько таких ударов – и все будет кончено.
Клиническая точность битвы обуяла Доминика, странное спокойствие посреди сражения, которое нисходит иногда на опытных бойцов. Что это за тварь такая, он будет гадать позже, а пока надо выжить.
Руки у Грея были связаны спереди; предметов, которые можно было использовать, в комнате не имелось. Он дернул руками в стороны, проверяя крепость веревки. Та не сдвинулась ни на миллиметр, зато теперь у Грея было оружие, оставлять которое мастеру джиу-джитсу было весьма неумно.
Однако сначала хорошо бы продержаться до того момента, когда этим оружием удастся воспользоваться.
Тварь снова бросилась на него, и Грей, припав к полу, попытался пнуть ее в колено, но промахнулся, попав по бедру. Сразу после этого он откатился в сторону и услышал, как булава снова ударила в бетонный пол раз, другой, прежде чем Грей успел вскочить и забиться в угол.
Пинок в бедро не нанес противнику никакого урона, но Грей знал, что теперь тот будет остерегаться нового удара ногой, поэтому пригнулся и переместился в центр комнаты. Тварь наблюдала за ним через крохотные щелочки черноты между бинтами. Она подалась вперед, навстречу пленнику, и он сделал вид, будто опять собирается пнуть ее. Готовая к этому тварь замахнулась булавой в ту сторону, где должен был оказаться Грей, но он уже отступил назад и ждал. Булава обрушилась прямо перед ним, на этот раз образовав вмятину в бетоне. Грей бросился за тварью, прежде чем та успела восстановить равновесие, и набросил ей на шею шестидюймовую веревку, которой были связаны его руки. Тварь была слишком высокой, поэтому Грей ткнул ее коленом в поясницу, заставляя согнуться, и потянул веревку изо всех сил, отрешившись от собственной боли и сосредоточившись на первостепенной задаче.
Чувствуя, что ее душат, тварь пришла в неистовство и попыталась добраться до лица Грея, но тот прижался головой к ее спине. Потом чудище попробовало отшвырнуть американца, но, несмотря на внушительную силу, не справилось: колено Грея заставляло существо отклоняться назад, не позволяя развернуться во всю мощь. Тогда оно замахнулось назад булавой и зацепило Грея, пусть и не в полную силу. Он почувствовал, как на почку обрушился тяжелый металл, и чуть не ослабил хватку, но лишь дернул сильнее и упал на спину, продолжая сдавливать горло твари, как удав, обившийся вокруг жертвы. Теперь той некуда было бить булавой.
