Я был уверен, что любительница острых ощущений оценит мой жест. Но стоило нам подъехать к самому высокому зданию в мире – Бурдж Халифа, – как настроение Аниты резко изменилось. Сначала я подумал, что, возможно, мне просто показалось. Она вошла со мной в лифт, но, когда спустя чуть больше минуты двери отворились, просто замерла там. Я взял ее за плечи и развернул к себе. А она вдруг прижалась ко мне, уткнулась в грудь. Я было обрадовался ее внезапному приступу нежности, но тут почувствовал, как она дрожит.
– Эй! Ты чего? – Я с удивлением вглядывался в ее внезапно побледневшее лицо.
– Такая высота меня пугает, – наконец призналась она.
Вот это поворот!
Знала бы она, чего мне стоило договориться о прыжке с парашютом с этой башни. Но делать нечего, надо срочно менять планы.
– Пойдем!
Мы едем вниз.
– Прости, – шепчет она.
Краски постепенно возвращаются на ее лицо.
– Брось! Мне стоило узнать о твоих фобиях, прежде чем планировать что-либо.
– Мой брат был бейсджампером. И он разбился, прыгнув с небоскреба в Китае три года назад. С тех пор я чувствую себя неуютно на большой высоте.
– Боже! Прости, я не знал. – Я притягиваю ее к себе, успокаивающе глажу по голове.
Она благодарно льнет ко мне.
– На какую высоту ты поднимаешься без проблем? На горных лыжах, например, можешь кататься?
– Могу, – кивает она. – И на сноуборде. Страх вызывают в основном небоскребы. Мне кажется, если посмотрю вниз, то бездна засосет меня. Я знаю, это глупо, но ничего не могу с собой поделать.
– Твоя реакция вполне объяснима. Ничего, мы просто будем избегать высоких зданий.
Спустившись вниз, я отошел, чтобы сообщить оргам об изменении планов. Они, мягко говоря, были не в восторге, но согласились с моей новой задумкой. Мы едем к другому торговому комплексу и заходим внутрь.
– Ты решил на шопинг меня сводить в наказание? – улыбается Анита.
– Нет, тут есть развлечение получше.
Я подвожу ее к огромной стеклянной стене, за которой виднеется царство снега. Детишки играют у снежной крепости, катаются на санках. На подъемниках медленно плывут вверх сноубордисты и лыжники.
– Ничего себе! – выдыхает Анита.
Если учесть, что на улице даже ночью температура не опускается ниже тридцати, то это действительно выглядит как чудо.
– Хочешь туда? – подмигиваю я.
– Спрашиваешь!
Анита уже бежит впереди меня. Внутри нас встречает настоящая зима. Температура около минус пяти. К счастью, на входе дают теплую одежду. Анита сразу тянет меня на гору. Съемочная группа еле поспевает за нами. Я не удивлен, что на сноуборде она катается лучше меня. В попытке показать ей, что я тоже кое-что могу, случайно подрезаю ее. Она падает. Спешу к ней. Она почему-то не встает, и от этого мне очень тревожно.
– Ты как? – наклоняюсь, с волнением заглядывая ей в лицо.
Она открывает глаза и хохочет.
– Ага! Испугался?
– Ах ты, бесстыжая бестия!
Наваливаюсь на нее всем телом, впиваюсь в так давно манящие меня губы. Она отвечает на поцелуй. На время я забываю про людей вокруг и про то, что нас снимают. Есть только она. Ее дразнящий, свежий аромат, солоноватый вкус ее губ.
Вдруг в меня прилетает снежок. С неудовольствием отрываюсь от Аниты. Поодаль стоит ватага ребятишек, решивших, что мы – идеальный объект для обстрела. Рывком поднимаю Аниту на ноги, и мы спешим прочь от нахальной детворы.
– Придешь ко мне сегодня? – шепчу ей, когда мы ненадолго остаемся наедине.
– Ага, как же!
По ее лицу понимаю, что ждать мне нечего – и, когда ночью слышу привычный стук в дверь, не открываю. Знаю, что там не Анита, а других я сегодня видеть не хочу. Может у меня быть выходной, в конце концов?
Остальные дни и ночи до церемонии наполнены другими женскими лицами, но снится мне только ее лицо.
Не зря говорят, что от любви до ненависти один шаг. После его нападок на дне рождения во мне клокотала злость. Казалось, попадись он мне – разорву на клочки. Я сразу вспомнила свои давнишние опасения насчет этого мужчины. Мне так мало известно о нем, а то немногое, что я знаю, должно было бы заставить меня держаться от него как можно дальше. И эта вспышка агрессии – лишнее тому доказательство.
– Съезди проверь, как там дом после вечеринки, – огорошил меня Левушка, стоило мне появиться в офисе после выходных.
– Да что там могло случиться? – заартачилась я. – Приличные же люди гуляли.
– Знаю я таких приличных. Выпьют лишку и пойдут крушить все вокруг. Ты до конца там оставалась?
– Нет, я уехала раньше, – пришлось признать мне и разворошить в голове воспоминания, почему я была вынуждена это сделать.
– Ну вот! – торжествующе потряс пальцем Левочка. – Может, там уже камня на камне не осталось.
Пришлось тащиться в этот ненавистный дом. Я быстро пробежалась по залам. Вроде все в порядке. Зря шеф так распереживался. Но тут мой взгляд упал на стену, недавно любовно покрытую венецианской штукатуркой. На видном месте красовалась вмятина. Пришлось звать прораба и просить исправить.
– Что здесь случилось-то? – недоумевал он.
– Понятия не имею, – лихо соврала я и поспешила прочь из этого гиблого места.
