Сегодняшний показ и съемка вымотали так, что хотелось кидаться на всех, кто подойдет ко мне с очередной просьбой улыбнуться. Но я все равно находила в себе силы радоваться, пусть и тому, что все это уже позади. Завтра я проснусь отдохнувшая и полная сил и буду вспоминать этот день со счастливой улыбкой.
К этой съемке я готовилась несколько месяцев, а от предвкушения показа меня трясло неделю. Обожала это чувство и ничего не могла с этим поделать. Я танцевала, совершенствовалась в актерском мастерстве и каждый раз вылетала на площадку так, будто у меня были крылья. Мне нравилось быть разной, примерять роли и образы.
Я понимала, что все это – все тот же поиск самой себя, в который я пустилась однажды. Просто теперь он не разрушает ни мою жизнь, ни жизни тех, кто дорог.
– Мальва, все! – показал мне большой палец фотограф, и я опустилась прямо на колени со вздохом. – Всем спасибо!
Команда захлопала в ладоши, полетели благодарности друг другу и поздравления. А я так и сидела, переводя дух. Силы всегда кончались резко, но и это я могла себе позволить. Когда площадка почти опустела, я уже собралась сделать над собой усилие и подняться, когда вдруг услышала рядом тихое:
– Ну привет.
И меня подхватили на руки.
– Привет, – обняла я Амала за шею и благодарно вздохнула. – Ты успел…
Жизни у нас обоих были экстремально-загруженными. Я привычно стремилась не уступать своему Повелителю ни в чем. И радость от встречи становилась особенной.
– Да, – усмехнулся он устало и направился с площадки. – Как все прошло?
– Очень круто! – пискнула я.
– Я видел, – улыбался он довольно.
– Видел? – И я закусила губы, любуясь его темнеющим взглядом.
Знала, что играю с огнем. Но мне нравилось. Амал внес меня в гримерку и усадил на стул, склоняясь ниже.
– Ну привет, – прошептал, почти касаясь губами моих губ.
Дразнил. Знал, что я не могу сопротивляться его притяжению и сдаюсь его провокационной близости без боя. По его поцелую я могла понять много всего – насколько устал, а может, и зол; воодушевлен или расстроен; стоит ли мне обернуться пушистой кошечкой для него или можно показать зубки с коготками… Сегодня он целовал меня с голодной злостью, а это значило, что на ближайший месяц никаких съемок и показов у меня не будет. Буду играть в смиренную студентку второго курса медицинского колледжа.
– Завтра у тебя выходной, – сообщил он. – И мы не вылезем из кровати до вечера. Я устал.
– Хорошо, – хлопнула я послушно глазами и принялась быстро стягивать с себя пиджак.
Амал отошел к стене, взирая на меня исподлобья таким взглядом, что кожа начала пылать.
– Что такое? – занервничала я, ныряя в футболку.
– Я тут подумал, что был полным идиотом, – усмехнулся он. – Как я собирался проводить свои вечера без тебя?..
Мы давно не возвращались к теме нашего расставания и всех тех событий. А я замерла, пристально глядя на него. За несколько месяцев, что прошли после тех событий, я поняла главное – моя кошка не ошиблась. Да, мы никогда не были с Амалом идеальной парой, но мы слишком долго были друзьями и были друг для друга чем-то особенным. Тем, что не вычеркнуть и не забыть. И теперь, приняв себя такими неидеальными, нам стало проще не предъявлять друг к другу завышенных требований, как это было раньше. Мы ругались время от времени. Я фыркала и шипела, он вспыхивал во всех смыслах, но усвоили одно: равно будем вместе, все решим, договоримся и преодолеем, как и всегда. А если вдруг что-то серьезней, и я снова обернусь – Амал вернет меня, что бы ни случилось.
– Родители ждут на ужин, – сообщил он, когда я натянула куртку и схватила со столика свою кепку.
– О, так мы летим!
– Летим, – многозначительно улыбнулся он, и мы направились к выходу с площадки.
В Цюрихе шел снег, и улицы неприятно чавкали под ногами скользкой жижей. Но в салоне машины было уютно. А в самолете будет еще лучше. Там меня ждали вкусный ужин, теплый душ и горячая ночь…
– Я должна была к Аррану завтра заскочить! – спохватилась я, округляя глаза. – Мы к экзамену хотели…
– Прилетит завтра, – сообщил Амал и захлопнул двери. – Попалась, малышка.
Я усмехнулась и оглядела нас. Какие же мы разные! Он – в деловом костюме, идеальный до умопомрачения. И я – растрепанная после съемок, в необъятных шмотках и кепке… Но я залезла к нему на колени и прижалась, прикрывая глаза.
– Идиотом был не ты один, – прошептала я, медленно заполняя легкие его запахом. – Мы достойны друг друга.
Он широко усмехнулся, сжимая меня крепче, и машина тронулась.
