— Оль, Саша — дочь лучших друзей моих родителей. Я не мог так просто её послать, у нас так не принято. Она очень близкий нашей семье человек, — принялся объясняться Миша, заняв свое место за рулём.
— Миш, я не обижаюсь, правда. Поехали, пожалуйста? — меня сейчас больше интересовал разговор с мамой, не предвещающий ничего хорошего для меня.
Миша несколько секунд сидел, не двигаясь, и сверлил взглядом мой профиль, а потом молча завёл машину, и мы тронулись с места.
В итоге, к дому мы подъехали минут через десять. Миша остановил машину у моего подъезда и повернулся ко мне.
— Оль, — начал он, но я не дала ему договорить. Отстегнув ремень, обвила руками его шею и поцеловала.
— Мне пора, — облизала горящие губы и потянулась к дверной ручке.
— Ну, пока, — мрачно попрощался сосед, глядя прямо перед собой.
— Пока, — вышла из машины и, дойдя до подъезда, обернулась.
Миша уехал сразу же, стоило мне покинуть салон его автомобиля, но домой он явно не собирался. Машина свернула за угол, оставляя за собой клубы пыли.
Глава 17
Успела только скинуть туфли, как раздался звонок домофона. Жаль, что не успела выпить какого-нибудь успокоительного.
— Где ты была? — осмотрев меня с ног до головы, с порога спросила мама.
— На собеседовании, — устало вздохнула, пропуская её в квартиру.
— Оль, я вот одного не пойму, ты в своём уме, вообще? Что с тобой происходит? — она сбросила босоножки и фурией влетела в гостиную, а я поплелась следом.
— Ничего не происходит. Я вообще не понимаю, чего ты так паникуешь? — возразила я и чуть тише добавила: — не от тебя же муж ушёл.
— Паникуешь? Я, милая моя, не паникую. Я переживаю за свою единственную дочь. Почему ты допустила такое? — мама ходила по комнате, размахивая руками, я же встала в проходе на случай, если станет совсем невыносимо и придётся ретироваться.
— Что я допустила-то? Каждый день люди разводятся, не вижу в этом ничего плохого. Значит, не судьба, — пожала плечами, чем ещё сильнее разозлила маму.
— Не судьба? Оля! Разве я так тебя воспитывала?
— Да, что такого-то? Ты сама точно также развелась в своё время, и заметь, что никто тебя не осуждал и не терроризировал по этому поводу. Так чем же я отличаюсь от тебя? — не хотела переводить стрелки на неё, но не удержалась.
— От меня? — мама театрально вскидывает руки вверх и останавливается напротив меня. — Я всю свою жизнь на тебя положила, а ты мне такое заявляешь? И как ты можешь сравнивать Лёшу со своим горе-отцом? Это же небо и земля! Как ты можешь?
— Откуда ты можешь знать, какой Лёша муж? Мам, ты же совершенно ничего не знаешь о нашей семейной жизни, — я села на диван, потому что ноги уже не держали, и меня трясло со страшной силой.
— Я знаю только одно! Алексей идеально тебе подходит в качестве мужа, больше ничего и слышать не хочу! Он же тебя обеспечивал, и тебе же только и нужно было, что создавать уют в доме, — продолжала мама, а у меня разболелась голова, и я откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.
— Хватит, мам. Откуда ты вообще узнала, что мы разошлись?
— А мне Маргарита позвонила. Знаешь, говорит, что наши учудили? А я ни сном, ни духом. Дочь меня даже не посвятила в то, что происходит в её жизни. Если бы не Маргарита, я бы и не узнала, — запричитала мама, мелькая тенью перед моими закрытыми глазами.
— Узнала бы, мам. Рано или поздно ты бы всё равно всё узнала.
— Значит, так, Оля. Сейчас ты звонишь Алексею и просишь его приехать сюда, — мама села рядом со мной и потрясла меня за плечо, пришлось открыть глаза.
— Никому я звонить не буду, — упрямо скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу.
— Будешь, Оля! — с нажимом произнесла мама.
— Прекрати указывать мне! Мне уже не десять лет, мама! Я сама могу решить, с кем мне жить и за кого выходить замуж! — меня прорвало и было уже не остановить, — Где ты была, когда мне нужна была твоя помощь и поддержка три года назад? А? Какого чёрта ты позволила ему тогда сотворить это со мной… с нами? Почему ты защищаешь его?! Кто он тебе? И кто тебе я? — меня бил озноб, и я была в шаге от того, чтобы от переизбытка чувств свалиться в обморок.
— Оля, — ахнула мама, округлив в ужасе глаза и прикрывая рот ладонью, но больше ничего не сказала, а я выдохлась. Замолчала так же резко, как и начала говорить, развернулась и вышла из гостиной.
Выпила стакан воды, следом налила второй, когда мама появилась на кухне.
— Оля, — её голос звучал мягче, и взгляд будто теплее стал, но я до сих пор была зла, чтобы оценить эту перемену в ней.
— Хватит, мам, — выставила перед собой ладонь, призывая её помолчать.
— Нет, Оля, я, все-таки, скажу, — она подошла ближе, а я отошла к окну со стаканом в руке. — Я действительно думаю, что с Лешей тебе будет лучше, чем без него.
— Мама, — процедила сквозь зубы.
