— Что ты имеешь ввиду? — спокойно интересуется мама.
— Мне показалось… вы ссорились…
— Да что ты, милая! — всплескивает руками мама. — Мы с твоим папой душа в душу уже сколько лет! Ну какие ссоры?
Мне очень не нравится то, как мама ведет себя.
— Ну я же видела, как он окунал тебя головой в аквариум! — решаю я поговорить с мамой напрямую.
— Что⁈ — мать удивляется так искренне, что я уже сама начинаю сомневаться в собственной адекватности. — Да твой отец с меня пылинки сдувает! Какой аквариум⁈ Придумаешь тоже!
— Я видела это, мам! Собственными глазами!
— Доченька, ты просто перенервничала. Сегодня твоя свадьба с самим Харитоновым! Я представляю степень твоего волнения! Думаю, на твоем месте мне бы и не такое привиделось!
ВАЛЕНТИНА
— Папа, папа! Ты придешь сегодня?
— Мы будем скучать, папа!
Дети Харитонова от первого брака с Амалией ловко оттеснили меня от мужа и окружили своего отца.
Девочка лет двенадцати, и мальчик лет десяти. Не знаю, как их зовут. Но, Амалия, как ни в чем не бывало притащила их на свадьбу к отцу.
— Возьму вас погулять в парк хм… в марте! — быстро прикидывает в уме Харинов.
— В марте… — разочарованно протягивает его дочь. — Пап, ну сейчас же февраль!
— Я должен уделить время своей новой жене. — отвечает Константин, и переводит взгляд на меня.
Стараюсь держать лицо. Мы с Харитоновым вообще ни разу не заговорили. Я отвечала «да» сотруднице ЗАГСа. Впрочем, как и сам Харитонов. Он мне ничего не говорил, никак не инструктировал. Я не знаю его планы и намерения.
Но я прекрасно вижу, как Амалия пытается заполучить внимание своего бывшего мужа посредством детей. И это неправильно. Они — взрослые. Сами должны решать все меж собой, и припутывать сюда детей не стоит.
Мальчишка и девчонка с ненавистью смотрят на меня. Наверняка Амалия уже объяснила им, какая я нехорошая тетя, и что из-за меня папа больше не любит их, и не проводит с ними время.
— Люблю вас! — Харитонов обнимает и целует собственных детей.
Поворачивается ко мне, протягивая руку.
Я в ступоре. Тома тут как тут, а толкает меня в бок, чтобы я очнулась. Я даю мужу свою руку, и он устраивает ее к себе на предплечье.
Музыка стихает.
— Дамы и господа! Мы с моей новобрачной супругой вынуждены откланяться! — зычно объявляет Харитонов. — А вы продолжайте веселье!
Гости хлопают в ладоши, улыбаются.
Мама, белее, чем мое белоснежное платье вцепляется в руку отца. Тома смотрит с завистью, а Амалия и ее дети с неприкрытой ненавистью.
— Господин! — кивком головы личный охранник Харитонова Ибрагим, — показывает, что все готово.
Мы с Харитоновым покидаем банкетный зал. На улице февральская стужа, а мне даже не дали забрать свою шубку из гардероба. Хорошо хоть я вовремя успела подцепить сумочку из бусин.
Мама и отец, как и немногие другие любопытные гости выходят за нами.
На улице готов свадебный кортеж из трех джипов. Один, наряженный, в котором мы приехали, и два — сопровождение охраны.
Папа хмур и напряжен. Видно, как выступили и побелели желваки на его скулах.
— Стой здесь! — стряхивает мою руку с предплечья Харитонов и отходит поговорить с мужчинами.
Мама тут же отцепляется от отца и подбегает ко мне.
— Доченька, послушай меня! Это очень важно! — сбивчиво начинает мама.
— Аля! — орет отец.
— Сейчас, милый! — как ни в чем не бывало отвечает мама. — Дай мне сказать пару слов напутствия дочери!
— Аля! — рычит отец, но при посторонних не решается подойти и забрать ее от дочери.
— Мама, все хорошо, не переживай ты так… — пытаюсь я ее успокоить.
— Замолчи, Валя! И послушай! — требует мать. — Садись сзади с пассажирской стороны!
— Что? Зачем? — не пойму я.
— Не важно! Сделай так! Не спрашивай! И пристегнись! Обязательно пристегни ремень! Ты меня поняла?
Мама безумно заглядывает мне в глаза, но отец уже тут как тут.
Мама вздрагивает, но отпускает меня, возвращаясь к отцу.
— Долгие проводы — лишние слезы? — оказывается рядом Харитонов.
— Мать… — разводит руками отец. — очень волнуется за дочь.
Харитонов внимательно смотрит на маму. Так долго, что она смущается.
— У вас есть основания беспокоиться за дочь? — Харитонов смотрит так внимательно, будто в душу ее заглядывает.
— Да бабы глупые, лишь бы тревожиться, да сопли разводить! — хмыкает отец.
— Это большое заблуждение — считать всех женщин глупыми. — возражает Харитонов, продолжая буравить маму взглядом. — Некоторые из них бывают хитрыми и коварными. Уж тебе ли, Руслан не знать!
Мама вздрагивает, а папа продолжает стоять изваянием.
— Так, ладно, по машинам! — командует Харитонов.
Я, как и говорила мне мама, хочу сесть в украшенный джип с пассажирской стороны. Вижу, как мама облегченно выдыхает. Что все это значит?
— Нет! — вдруг останавливает меня Харитонов.
Я замираю.
— Ибрагим, на твоей поедем! — приказывает Харитонов.
Глаза мамы округляются.
Я иду вслед за высокой и мощной фигурой мужа. Он открывает мне пассажирскую дверь.
— Прошу. — он сама галантность.
Я сажусь, подхватив шлейф платья.
Вижу, как мама снова выдыхает.
— Двигайся! — вдруг меняет свое решение Константин.
Я пересаживаюсь дальше, за водителем.
