– Она гневается – эта пропасть. Уверена, что хочешь туда спуститься?
– Можем и подождать, пока у меня вырастут когти.
Я хотела пошутить, но мне самой слова показались горькими.
– Прости. Я просто… – Я сама не знала, как это назвать. Нервничаю? Напугана?
Мы скакали быстро, но путь оказался невероятно дальним, и от луны осталась только узкая полоска, лишь напоминание о свете.
– Поспешим, – произнес он, и мы перебрались через край, повернувшись к бездне спиной, и принялись спускаться в глубину.
Я выросла в горах, а Аларик прожил в Немии достаточно долго, чтобы спускаться по скалам так же уверенно, как и я. Мы то и дело находили уступы, на которых можно было сделать небольшую передышку. Но спуск становился все сложнее. Все жарче. Вскоре пот уже струился по нашей коже и делал ладони скользкими.
– Пахнет огнем, – произнес Аларик как раз в тот момент, когда я почуяла совершенно другой запах.
– Нет. Пахнет кровью.
Мы спускались дальше, час за часом, и по мере того, как воздух становился все жарче, а дышать было все труднее, ни один из нас не отказался от своего мнения. Аларик чуял запах огня, а я – запах крови.
– Это рана, – объяснила я. – Как раз здесь когда-то была земля, которая теперь превратилась в Алсьяна-Дэра. Ее силой вырвали из тела Лиаскай, и рана так никогда и не исцелилась.
– Если это так, значит, в жилах Лиаскай течет кровь. И здесь, внизу, эти жилы разорваны и кровоточат.
В какой-то момент мне показалось, что я не смогу спуститься еще глубже. Я была совершенно уверена, что со следующим вздохом потеряю сознание, сорвусь и разобьюсь где-то на дне пропасти. Но вместе с ощущением, что я вот-вот сдамся, в моем сознании вспыхнула магия. Я закрыла глаза, защищая их от едкого дыма, и попросила магию провести меня.
За закрытыми веками разгорался свет, и я увидела, как вместе с Алариком спускаюсь вниз по каменной стене. Тонкие вихри изумрудно-зеленого и бирюзового исходили от меня, изысканно закручивались в воздухе и летели вниз, словно отмечая путь, по которому я должна была следовать. Так я и сделала. Вслепую я нащупывала руками и ногами места, за которые можно было опереться, спускалась ниже, ниже и ниже…
– Конца не видно, – в какой-то момент произнес Аларик.
В следующее мгновение я поняла, что мои ноги больше не ощущают под собой камня, и нет никакого уступа, на который можно было бы опереться. Вместо этого они оказались на твердой земле. Я открыла глаза, и мне пришлось несколько раз как следует моргнуть, потому что вокруг стало неожиданно светло. Сначала я вообще не поняла, откуда взялся этот золотистый свет, который озарял пропасть, словно ранним утром, на восходе. Мне пришлось прикрыть глаза рукой и несколько раз перевести взгляд с себя на Аларика и обратно, прежде чем я поняла, что это мы сами. Мы оба. Наклонив голову, я поняла, в чем дело.
Моя каменная бусина. Эта невзрачная вещица, от которой я больше не ждала помощи после того, как обратилась против волшебницы, излучала этот мягкий желтый свет, окружая им нас обоих – меня и Аларика.
Всюду, где не было цвета, клубился густой черный туман. Здесь, внизу, он казался безжалостным и непроницаемым, и я была уверена, что без этой светлой магии я не смогла бы здесь сделать ни вдоха.
– Это магия бусины, – прошептала я. – Она защищает нас.
– Мило с ее стороны, – ответил Аларик, – что она про нас не забыла. Так ей и передай.
Густой туман протиснулся между нами, и какая-то сила внезапно толкнула нас в разные стороны. Мы поспешно схватили друг друга за руки. Туман не скрывал, что хочет нас разделить, и я определенно не желала узнавать, что случится, если мы потеряемся. Мы шли по дну пропасти, держась как можно ближе друг к другу.
– Веди нас, – прошептала я, обращаясь к своей магии, и снова увидела, как изумрудно-зеленые и бирюзовые светящиеся полосы поплыли перед нами, теперь быстрее, словно торопя нас.
Мы последовали за ними. Дно пропасти было изрезано расщелинами и выступами, мы перебирались через маленькие горы, пока не добрались до потока лавы, который тек через пропасть, будто светящаяся красным река. Свет моей каменной бусины защищал нас от ее жара, и мы пошли вдоль берега. Серебристые ветряные волки сопровождали нас, исчезали из поля зрения, появлялись снова, не выпуская нас из вида, но не нападали, а лишь угрожали.
Магия привела нас к мосту, который казался сотворенным из блестящего черного стекла, какое появляется, если молния ударит в песок.
Аларик первым вступил на мост, взялся за перила и проверил, не горячие ли они – в конце концов, мост проходил над потоком лавы. Успокаивающе улыбнувшись мне, он двинулся вперед. Но когда я попыталась шагнуть следом, то ощутила убийственную жару даже через подошвы сапог, и тут же испуганно отступила.
– Аларик, подожди! – крикнула я, но он даже не обернулся. Он шел дальше, шаг за шагом – к другому берегу. Туман тянулся за ним, следовал за ним. Как тень, подбирался ближе и касался его ног. Свет вокруг Аларика слабел.
– Аларик! – крикнула я. – Вернись! Не ходи дальше! Пожалуйста!
Но он не слышал меня. Он шел дальше, туман окутывал его, а свет…
