…является субстанцией, непоколебимой в своей действенности и добродетели, но не являющейся таковой по своей материальной природе[239].
Это утверждение косвенно указывает на реальность психики.
В четвертой главе Евангелия от Матфея устанавливается связь между образами хлеба и камня. Во время искушения Иисуса в пустыне дьявол сказал ему:
Если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих[240].
Там же, в Евангелии от Матфея, еще раз устанавливается связь между камнем и хлебом:
Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень?[241]
Эти отрывки показывают, что человек нуждается в хлебе, камень не удовлетворяет его потребности, и готовность превратить камень в хлеб (то есть объединить эти противоположности) есть воля божества. Это сновидение позволяет заглянуть за метафизический барьер или, как называет это Юнг, эпистемологическую завесу, за которой находятся фигуры, олицетворяющие…
…невозможные союзы противоположностей, трансцендентные формы бытия, воспринимаемые только на основе противопоставлений[242].
Очевидно, что местом проведения этого приема является сфера вечного, архетипического. Эти фигуры никогда не умирают, они живут в вечном настоящем. «Царство Небесное» — это место встречи человека с древними героями. В Евангелии от Матфея сказано:
Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном[243].
Фигуры сновидения, как отмечено, олицетворяют начало и конец. По традиции характеристика существа, заключающего в себе начало и конец, никогда не применялась к Адаму. Но она применялась к Христу, который был назван вторым Адамом. Как Логос, Он существовал изначально и был проводником творения. Весь отрывок из Первого послания апостола Павла к Коринфянам о воскресении, в котором упоминается второй Адам, имеет отношение к этому сну:
Первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий. <…> Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. <…> И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного. <…> Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие[244].
