Открываю дверь и в комнату закатывают тележку полную еды. И тут же обслуживающий персонал ретируется, прикрывая за собой дверь.
Юркая какая, она с утра передвигается быстрее, чем мои мысли в голове в логическую цепочку выстраиваются. Странно, что редакция расщедрилась. Весь годовой бюджет командировок слит безбожно на меня.
По окончании завтрака, делаю записи в дневник, надеваю легкое циановое платье в пол, беру тряпичную сумку и выхожу за дверь.
Останавливаюсь возле лифта, жду. Подходят еще постояльцы. На пляж все хотят. Надо было по лестнице идти, не люблю тесноту.
Двери открываются. В кабине уже стоят несколько мужчин, все в очках, один в соломенной пляжной шляпе, другой в бейсболке, третий в бандане.
Толпа проталкивает меня внутрь кабины, ближе к задней стенке. Моя спина утыкается в грудь одного из мужчин. Этот лифт консервная банка. Главное не думать про то, что он может застрять.
Здесь кондиционер сильно работает. Дует прямо в изгиб шеи. Слегка касаюсь пальцами этого участка.
Поток воздуха в одном направлении, волнует мои волосы на затылке, они невольно щекочут мою кожу. Шумный кондиционер, над ухом издает звуки.
— Ха, — слышу мужской хриплый выдох.
Это не кондиционер, а мужчина сзади меня дышит так, что стоны вылетают из его уст и касаются моих покрасневших ушей.
Меня отвлекает писк, мой этаж. Легкое касание чем-то нежным похожим на перышко между лопаток заставляет поддернуть плечом. Прикосновение на щиколотке горячими пальцами дезориентирует.
Я пошевелится не могу. Толпа выходит и, я подхваченная этим потоком, отдаляюсь от мужчины.
Холл первого этажа.
Оборачиваюсь на троих мужчин в кабинке. Они на цокольный этаж собрались. Двери закрываются. Вижу смущенные дьявольские улыбки этой троицы.
У того кто в бандане, в зубах стержень маленького перышко переворачивается. Тот кто в шляпе, приподнимает и перемещает головной убор на лоб сильнее. Тот что в бейсболке, почесывает себе ногу ниже колена.
Я в прострации. Эти трое по отдельности или обоймой выдаются. Бью по кнопке лифта. Опаздываю, корпус уезжает вниз. Это дежавю, не иначе.
Подхожу к массажному кабинету, отодвигаю деревянные стойки, обтянутые тканью, словно папирусом, и сразу окунаюсь в полумрак.
Почти темнота, так кажется после солнечного коридора. Приятная музыка восточных мотивов, передающая журчание горного потока, свечи, аромапалочки, черные гладкие камушки различной формы, баночки с массажным маслом, травяные мешочки, франжипани в тарелочках плавают, полотенца сложенные в форме лебедей.
Их клювики соприкасаются, образуя незамысловатую фигуру сердца. Женщина маленького роста, очень улыбчивая и добродушная приветствует и говорит раздется догола. Мысленно я сопротивляюсь, может трусики оставлю.
Обстановка располагает, но я не привыкла обнажаться в незнакомых местах. Массажистка подносит мне чай, он пахнет древесиной и банными вениками и на вкус странный. Пару глотков так успокаивают, настраивают на атмосферу умиротворения.
Принимаю для себя сомнительное решение, раздеться полностью. В коем-то веке на отдых выбралась. Урву все прелести.
Укладываюсь лицом в отверстие на массажном столе, прикрывая ягодицы полотенцем. Жду. Сейчас случиться полное погружение, чакры раскроются, я познаю истоки мироздания.
Размеренный ритм массажа сменяется растяжками, поворотами конечностей, постукиваниями. Я уже отключаюсь, дремлю. Слышу шорох раздвигающихся шторок.
— Массаж в четыре руки. Бонус, — выдаёт моя массажистка.
Значит, сейчас растворюсь и меня подхватит потоком космических тел.
Млею.
Руки неравномерно распределяются по моему телу, я осознаю, что они по размеру больше, чем женские.
Мужские, как молоточком в темечко стукнуло, до меня доходит. Пытаюсь приподнять голову, но мужские руки прижимают ее.
Сопротивляться нет сил.
Они что-то подсыпали в чай, я пластилин и растекаюсь под натиском их крепких и приятных рук.
Тот, что надавил на мою голову, массирует у основания шеи, подушечками пальцев касаясь затылка. Волосы перебирает, расчесывая мягкой щеткой. Вижу в отверстие его идеальные ступни и кратко внутренне восхищаюсь.
— По ощущениям мне делают массаж в шесть рук. Что вы мне подсыпали в чай? — вялый язык перекладывается во рту и пытается членораздельно сформулировать предложения.
— Чай с седативным эффектом, специальный сбор голубого лотоса, — отвечает улыбаясь. Это чувствуется, ее вечно натянутые губы.
Массажное масло путешествует по моему телу вместе с чужими руками. Полотенце летит на пол. Я невольно прикрываю ягодицы. Мои руки убирают, придерживая, прижимают к столу.
— Мне холодно, — я возмущаюсь и верчусь на плоскости червячком.
— Сейчас вам будет очень жарко. Следующая стадия растирание, — в лекционном голосе массажистки, пытаюсь уловить осознанность ее слов. Меня начинают щипать за попу. Быстро. Хаотично. Я взвизгиваю.
— Это не растирание. Мне больно, — умоляюще выдаю, сил не осталось для резких движений.
Чем больше сопротивляюсь, тем организм стремительными темпами меня не слушается, эффект болото. Комната порядком вся в аромодыму, он туманом затуманил мой рассудок.
