Я не знаю, как я высидела этот сеанс в кино.
Сказать, что я чувствовала себя не в своей тарелке, – ничего не сказать! С одной стороны Бад, с которым у нас практически свидание, а с другой индюк Нагорный, которого, мне показалось или нет, искренне забавляли мои мучения?
Я сидела, зажатая меж двух огней, и пыталась слиться с обстановкой. Мимикрировать. Примечательно, что щеки мои уже подстроились под бордовый цвет кресел. С платьем было сложнее. Оно не умело смущаться, в отличие от меня.
Правда, в какой-то момент мне даже показалось, что у меня получилось расслабиться и отключиться от окружающей обстановки. Я наивно полагала, что забыла, какая ледяная глыба сидит рядом. Внутренние тиски ослабли, когда Бадди потянул руку, чтобы приобнять меня. Это было бы очень кстати, потому что от мужчины ледышки я, кажется, замерзла. От одного присутствия Демьяна, ощущения нахождения его рядом каждой клеточкой кожи по моим рукам побежали мурашки размером с бегемотов, а вдоль позвоночника прогулочным шагом, не торопясь, прошел холодок. Пощекотал нервишки и исчез где-то в районе макушки.
Бадди улыбнулся, и я подалась чуть вправо, ближе к парню. К спасительному теплу, прижимая к себе бумажное ведерко со сладким попкорном.
Все шло идеально!
Пока передо мной не возникла Ника.
Я-то думала, что мелкая проказница всецело увлечена фильмом и никого и ничего не замечает. Но я сильно ошиблась. Вот только сказать что-то или воспротивиться я от шока не успела. А отец ее вольный порыв не остановил.
Зато, как только Доминика оказалось у меня на коленях и уложила свою светлую макушку мне на плечо, мне стало значительно теплее. Я обняла ребенка за талию, прижимая к себе, согреваясь от нее, как от маленького персонального солнышка.
Ладно, хоть какой-то плюс есть.
А еще я перестала чувствовать себя одной одинешенькой, брошенной на растерзание двух то и дело переглядывающихся мужиков. Отвратительное ощущение, я вам скажу! Будто я тут разменная монета.
Я уложила подбородок Нике на макушку и теперь уже без вариантов уставилась в экран, пытаясь вникнуть в фильм. Кажется, там намечается война между взбунтовавшимися животными и новым хозяином дома.
Любопытненько...
Вот только Доминика не была настроена смотреть мультик молча. Спустя пару минут терпеливого сидения она повернулась у меня на коленях и прошептала на ушко:
– А я знаю, посему ты не влюбилась в папочку.
Что, опять? Началось, да?
Ну, что это за навязчивая мысль? И как вытравить ее из головы ребенка?
– Ника, – вздохнула я, покачав головой, – вообще-то я все еще обижена на тебя за лестницу! А если бы я упала? – решила я шепотом припомнить малышке ее косяк. – Так делать нельзя!
– Не упала бы, там зе был папочка. Он тебя спас! – просияла улыбкой проказница.
– А если бы не успел добежать?
– Посему?
– Ну не знаю, поясницу заклинило бы, например! Он у тебя уже все-таки с…
– Вот только попробуй сказать “старый”, Ветрова, – услышала я низкий грудной шепот на ушко. – Накажу! – горячее дыхание мужчины опалило мочку уха, в животе что-то предательски защекотало.
Я обернулась и чуть не уткнулась носом в губы Нагорного. Которые были о-о-очень близко! И о-о-чень горячи и так соблазнительны, что в горле пересохло, мысли улетучились, а перед глазами все поплыло. Старый? Да ему до старого как черепахе до луны ползком…
Нет. Стоп!
– В годах, – съязвила я, поднимая взгляд глаза в глаза, – идет?
– Я бы предпочел: в самом расцвете сил.
– Все бы мы предпочли “расцвет сил”, но увы и ах, с каждым годом не молодеем.
– Это вызов?
– Констатация факта, не более.
– Чтобы ты знала, сил у меня еще достаточно, Ветрова, – скрипнул зубами Нагорный. – И не только для того, чтобы таких бедовых, как ты, с лестниц снимать.
– Нисколько не сомневаюсь, Демьян Романович.
Ника молча наблюдала за нами и, пока мы не умудрились разругаться, обшипев друг друга злобным шепотом, обхватила своими горячими мягкими ладошками мои щеки и повернула к себе, заявив:
– Не отвлекайся, Фиса! – грозно сведя брови на переносице. – Ухазывать надо, да? Я совсем забыла!
– Ч-что? – растерялась я.
– Плинц долзен спасти плинцессу, а потом за ней ухазывать. Ты мне так сказала.
Э-м-м. Кажется, да, что-то такое я ей сегодня ляпнула. Бредовое. Совершенно не современное и нынче не актуальное. А жаль.
– Похоже на то.
– Вы о чем? – не понял Нагорный, уставившись на нас с хитрой мартышкой.
– Я поняла, папочка! – радостно улыбнулась Ника. – Я знаю, сто надо делать! – заявила, а потом так же радостно покинула мои колени и уселась обратно на свое место Доминика.
Мое сердечко прихватило. Изнутри обдало волной жара под взглядом Демьяна. А я поняла, что скоро буду нервно вздрагивать каждый раз, как эта своевольная девчонка будет улыбаться. Особенно вот так. Предвкушающе.
Мы с Бадди переглянулись, но момент явно был упущен. И настроение тоже. Он убрал свою руку на подлокотник и жевал попкорн. Зло перемалывая кукурузины зубами. Судя по выражению лица парня он искренне не понимал что происходит. Да и я объяснить не могла, потому что сама терялась в догадках, как судьба может так жестко надо мной глумиться?