– Да! Давай к Анфисе подем в гости, м? Позовем ее погулять, давай? Я в палк кочу, а Анфиса обесяла мне покататься на велосипеде, м, папоська?
– Ника. Мы можем пойти гулять и кататься, но с Камиллой, – перевернулся я, сцапав свое чудо, крепко обняв. Чмокнул в растрепанную макушку.
– Я не кочу с Камиллой, – законючила мелочь. - Она не умеет кататься на велосипеде!
– Научим.
– Не кочу. Кочу с Фисой!
– Прости, мартышка, но других вариантов не предвидится, – обрубил я все надежды дочурки на встречу с ее любимой Ветровой. По крайней мере пока. Пока в моей голове куча раздражающих неопределенностей.
Доминика возмущенно запыхтела:
– Ну, посему у вас, у взлослых, так все слозно?
– Когда вырастешь, поймешь, – поцеловал я надутую щечку.
– Не кочу ласти, если я буду тозе такой слозной. Я кочу всегда быть маленькой! – заявила Ника и, разобидившись, утопала к себе. Умудрившись по дороге недовольно побубнивать, невольно вызывая у меня улыбку.
Расти. Знала бы она как и мне не хочется, чтобы она так быстро росла, и сталкивалась на своем пути с этой “взрослой” сложностью выбора и принятия решений. Но время летит. Меняется, мудреет и умнеет мелочь не по дням, а по часам. Уже на данный момент иногда ловлю себя на мысли, что мыслит Ника гораздо более зрело чем я.
Я глянул на время – начало девятого. Как штык. Восемь – Ника на ногах. Растер ладонями лицо и, откинув голову на подушку, уставился в потолок.
Все, хватит уже. Наверное, прозвучит странно, но пора сделать движение хоть в какую-то сторону. А то это состояние, когда ты завис ровно посередине и не можешь выбрать, куда свернуть, раздражает и вышибает из колеи конкретно. Пара дней промедления для меня и морально, и физически стали выматывающими настолько, насколько меня не выжимали годы работы. Именно поэтому я терпеть не могу дела сердечные и все, что с ними связано. Поэтому много лет предпочитал стабильность этим дурацким американским горкам в груди. Не пускал никого близко. Пока была только Камилла, все было просто. Секс по расписанию, дежурные ухаживания, никаких тебе фонтанов эмоций. Сейчас же, с появлением Ветровой, меня конкретно расшатало. И пора было возвращать свою жизнь либо в прежнее спокойное русло, закрыв себе всякую возможность даже малейшей мысли о девчонке Граф, либо кардинально менять свои устои.
Второе в этом случае грозило вылиться в огромную проблему, но объективно я задолбался с собой воевать. Вчера ночью, когда я, как пацан, сидел и буквально ждал ответа Анфисы на каждое гребаное сообщение, когда сердце бухало за грудиной, как припадочное, а на губах дебильная улыбка была при виде этого “печатает…”, я понял, что нужно сделать последний шаг. К Кэм. Эгоистичный шаг ради того, чтобы убедиться в принятом мною решении. Возможно, она права? И мы отдалились, и именно из-за этого появились наши проблемы? Если моя дурацкая теория верна, то после сегодняшнего свидания все вернется на круги своя.
Если же нет…
В общем, план был прост. Осталось поговорить с Камиллой, которая после вчерашнего до сих пор, наверное, дуется. И встретиться с матерью. Надеюсь, за день без меня внучка с бабулей не разнесут мне отель.
Из постели я выбрался в районе девяти. Удивительно, что мать еще не ворвалась в наш номер с какой-нибудь очередной гениальной идеей. Принял душ и, накинув халат, вышел. Заглянул по дороге в детскую, Ника играла в куклы. Камиллу я нашел в большой гостиной с чашкой кофе в одной руке и журналом в другой. В легком бордовом платье и с укладкой на голове. Идеальная. Что еще мне надо? Кукла просто. Чего не хватает, чтобы, млять, екало?
– Доброе утро, – подошел, поцеловал напудренную щеку девушки, заслужив в ответ скупое:
–И тебе того же, Нагорный, – она даже не подумала взгляд от глянцевой бурды оторвать. Демонстративно страницу перевернула. Цирк.
– Уже завтракала?
– Да, только вернулась из ресторана. Вас не дождалась.
Ладно. Мы не гордые. Хоть и скребануло внутри.
– Я подумал над твоей идеей, Кэм, – прошел на небольшую кухню, разместившуюся за длинной барной стойкой, наливая себе крепкий кофе.
– Какой же?
Надо же, в тоне девушки проскочил интерес, или мне показалось?
– Сегодня вечером. Вдвоем. Ты и я. Нику оставим с моей матерью.
– Правда? – наконец-то соизволили на меня взглянуть.
– Правда. А днем можно сгонять в парк. Ника давно просит научить ее кататься на велосипеде. Да и погода располагает к прогулкам.
– Парк? Ой, нет, Дем, – поднялась на ноги Кэм, – это вы тогда без меня. Мне нужно собраться к вечеру, – закрыла журнал, отставляя чашку с недопитым кофе. – Времени в обрез. Если бы я знала заранее…
– И что бы поменялось? – искренне удивился я. – Время девять утра, у тебя впереди целый день. Ресторан я забронировал на девять часов вечера. Мы успеем не только погулять с ребенком, но и сходить в кино, если уж на то пошло.
– Тебе не понять, дорогой, – снисходительно улыбнулась Кэм, приобняв меня и чмокнув в губы.
Не понять? Чего не понять? Что я в очередной раз предлагаю ей провести время вместе, но не вдвоем, как пара, а втроем, как будущая семья, и в ответ слышу “давайте без меня”?