Камилла снова взвыла, падая на пол. Картинно так, чуть ли не как благородная леди восемнадцатого века, руку заломив и глаза закатив.
– Получилось “как надо”? – переспросил я, подходя к этому “страдальцу”. – Позвольте уточнить, а “как было надо”?
– По-моему, я отыграл неплохо, разве нет? – ухмыльнулся мужик. – Горничную же выставили из отеля, разве не это был наш план?
– План?
Мгновение.
Челюсти мои сжались. До хруста, млять! Я даже сообразить не успел, как рука взлетела, а кулак от всей моей широкой души, со всей моей великой “благодарностью” врезался в челюсть этого седобородого “актера”.
Послышался хруст, и тот, пошатнувшись, вцепился клешнями в свою челюсть.
– Демьян!
– Демьян Романович!
Завизжал нестройный гул голосов. Но мне было по хер, меня накрыло.
-------------------------------
История Романа Бурменцева - "Счастье с доставкой на дом"!
Глава 18
Демьян
– Ты какого… тут устроил, Нагорный? – заглянул в кабинет Смита Ромыч с глазами по пять копеек. – Весь отель на ушах. Полиция, папарацци, персонал вообще не знает, по каким углам шкериться. Тебя какой черт за рога дернул?
– Справедливость восстанавливаю. Не жужжи, – отмахнулся я, шаря по папкам в поисках досье на подругу Ветровой. Там точно должен быть ее личный номер. Сама чертовка Анфиса до сих пор меня игнорирует и не отвечает на звонки. Догоню, выпорю. Коза!
Если бы не та самая “полиция и папарацци”, я бы уже был на подходе к ее дому. Надеюсь, что-что, а смотаться из города за эти пару-тройку часов Ветрова-Граф не успела. А даже если и успела – поймаю, где бы она ни была.
– Что с рукой?
– Об стену… ударился.
– А ты попробуй кулаками в следующий раз не так сильно махать, когда идешь по коридорам.
– Спасибо, Ромыч, – хлопаю друга по плечу, – в следующий раз обязательно воспользуюсь твоим советом.
Выудив нужную папку из ящика, усаживаюсь в директорское кресло, быстро пробегая по документам глазами. Номер этой Светланы есть, уже что-то.
Тянусь к телефону, торопливо щелкая по цифрам, слегка поморщившись от боли в сбитых костяшках и приложив трубку к уху, жду. Как, блин, нежная принцесса в ожидании принца, с замиранием сердца. Отсчитываю гудки и нервно тарабаню пальцами по столешнице.
– Так... ничего не объяснишь? – развел руками Ромыч. – Ты снял с должности управляющего, уволил супервайзера, накатал заяву на одного из постояльцев и собственную невесту...
– Бывшую невесту.
– И это не вопрос, – продолжил как ни в чем не бывало Бурменцев, – а констатация факта. А вот теперь, внимание, вопрос: ты рехнулся? Или какая бешеная живность тебя за задницу укусила, что она у тебя аж горит?
– То есть, что я сделал, ты слышал, а что натворила эта лихая четверка – нет? История умалчивает?
Черт! Врубился автоответчик. Выругался, бросив взгляд на экран. Светка эта не берет, но я настырный. Сбрасываю и набираю по новой.
– Обрывочно. Бессвязно. И мало информативно. Хотелось бы услышать все от тебя, а не собирать, как бабка сплетница, все подряд, – уселся на край стола друг.
Вот что особенно мне в Ромке нравится – его непрошибаемость. Что бы ни происходило, какой бы аврал, хаос ни творился вокруг, как бы ни горел зад и ни летели в пекло сделки – он всегда сама невозмутимость. До поры до времени, конечно. Я тоже был сама, мать его, невозмутимость до встречи с Анфисой. Но тем не менее. Сейчас спокойный взгляд друга слегка и меня осадил.
Я сбросил вызов и встал. Стянул с себя галстук и пиджак, кидая их на стол, и прошелся вдоль кабинета. Выпить хочу. А еще не могу вспомнить, когда я последний раз ел. А теперь, пока Фису свою не увижу, кусок в горло не полезет. Именно поэтому ужин в ресторане пришлось отменить. Рысевы с детьми заказали его себе в номер, а матушка укатила куда-то в театр с неожиданно нарисовавшимся престарелым кавалером, как только я начал разгонять персонал. Заявив, что я у нее “мальчик умный” и разберусь сам в своих “делах сердечных”. Помнится, не так давно дочери моей она говорила обратное.
Заварушка в отеле и правда поднялась знатная. Как я не убил этого актеришку погорелого театра – чудо. Остановил Смит и бабий вой. И хоть я не сторонник метода рубить с плеча, но в этот раз не выдержал. Вопрос с полицией даже не стоял, я вызвал их тут же. Камилла – наивная дура, если полагала, что выйдет после такого “сухой из воды”, и ее отцу теперь придется хорошо “поотжиматься, чтобы снять с дочурки предъявленные обвинения. Америка – дело такое. Им только дай повод посудиться. Собственно, так же быстро, как Камилла своей короны, своих рабочих мест лишились и Наталья со Смитом. Трясущимися руками за считанные минуты накатали мне заявление на увольнение по собственному и в данный момент уже покинули отель.
Оба явно не умеют выбирать “союзников”.
Одно дело, когда замахивются на меня, и диаметрально противоположное, когда бьют по родным, близким и любимым. И если в первом случае я умею остановиться, то во втором…