– Это какой-то театр абсурда, Ром, – изложив все по порядку, потер я переносицу. – Теперь я на нервах и не могу дозвониться Анфисе. Зная, что могла себе нафантазировать Ветрова… – пожал плечами. – Я ее могу потерять.
– Так, не кипишуй. Давай думать логически. Если она дочь Графа, то стержень там точно есть и так просто ее не согнуть. Поэтому, отставить панику. А Камилла... вполне ожидаемо, что ей не понравится перспектива потерять такой кош… кхм, такого жениха.
Я одарил друга хмурым взглядом.
– Ожидаемо. Но что настолько она окажется тварью, для меня стало открытием. Даже представить боюсь, что она могла наплести про меня Фисе. Не удивлюсь, если эта “благодетельница” вообще выставила эту гребаную кражу с увольнением как мою идею.
– Наплести можно многое, но Анфиса твоя, судя по тому, что ты мне сегодня озвучил, не создает образ ветреной девушки. И уж тем более наивной.
– К чему ты клонишь?
– Она бы не исчезла, не предупредив Нику. Ну, как минимум… если у них такая крепкая дружба нарисовалась.
Я замер посреди кабинета, удивленно посмотрев на друга. Вот об этом-то я как раз и не подумал.
– Думаешь, Ника знает, где... – договорить не успел.
Дверь в кабинет снова открылась. Без стука и предупреждения.
Я уже обернулся, чтобы выставить беспардонного посетителя вон, но в кабинет управляющего маленьким разъяренным ураганчиком влетела дочурка, размахивая… это что, телефон?
– Папочка-а-а, ну, я как знала, сто тебя снова надо спасать! – выдала, нахмурившись, моя принцесса. – Вот ничего ты без меня не мозес сделать! – топнула ногой Ника.
А я в ступоре все еще таращился на розовый чехол телефона в руке у дочери, лихорадочно соображая: где я его видел. А видел я его сто процентов!
– Ника? Откуда ты здесь?
– Я всех налугала! – воинственно сложила бровки домиком дочурка.
– Кого всех?
– Ну, вот там, – неопределенно взмахнула рукой Доминика в сторону двери, – всех, кто говолит плохо пло тебя и нашу Анфису! Я скасала, сто если они будут много тлепать языком, то ты их уволишь. Плавильно? – кивнула моя принцесса, от чего кудряшки в хвостике задорно отпружинили.
Мелочь стоит и смотрит на меня своими голубыми глазами, хлопая длинными ресницами, а я прям чувствую, как с моей души свалился камень, все это время до невозможности сдавливающий что-то в груди.
– Правильно.
– Ну, вот, – говорит Ромыч, посмеиваясь, – а ты переживал. С такой защитой тебе вообще нечего бояться, Нагорный! И в огонь и в воду...
Ника охнула и обернулась, видимо, только сейчас заметив, что мы в кабинете не одни. Подпрыгнула на месте, радостно захохотав:
– Мой дядя Лома! Пливе-е-ет!
– Привет, моя шкода крестница, – раскинул руки Ромыч, разулыбавшись, подхватывая девчонку на руки. – Такая уже взрослая, прям аж плакать хочется. Куда ты так быстро растешь?
– Ну, сто ты, дядя Лома, мужчины не плачут.
– О как. Почему это?
– Потому сто вы бошие и синые, – чмокнула Ромку в щеку Ника, повиснув на его шее обезьянкой. – А ты по мне соскусился?
– Шутишь? Только из-за тебя и примчались вместе с новым зайцем, принцесса.
– О-о-о! А папа тебе узе сказал?
– Что?
– Что у меня сколо будет мамочка и зовут ее Анфиса! Она будет с нами зыть и будет забилать меня из садика, а есе она печет вкусные вафли и умеет кататься на велосипеде. Вот как!
– М-м-м, – хитро улыбнулся Бурменцев, поглядывая на меня, – прям даже так? Настолько хорошая Анфиса?
– Да-а-а, и это я ее нам насла! Ты бы видел, как я клуто плоехала на скейте! А Анфиса за мной быстло-быстло бежала, пледставляешь? А потом я такая “вжу-у-ух”! А Фиса такая “бабах”! И влезалась в папулю, – захохотала Доминика, рот ладошкой прикрыв. – Я молодец, дядь Лом?
– Еще какая! Каждому бы “папочке” такую как ты молодец, и мир стал бы чуточку добрее.
– А хочес я тебе тозе найду холосую девочку? И ты тозе станешь чуточку доблее, м?
– Э-э, принцесса, да я и так сама доброта! – наигранно возмущенно закатил глаза Бурменцев.
Жесткий бизнесмен рядом с этой шпаной таял на глазах, превращаясь в податливый пластилин. Да и вообще, сейчас понимаю, что трудно найти в моем окружении человека, который рядом с Доминикой не превратился бы в послушную марионетку, за ниточки которой эта коварная дама и дергала. Разве что Кэм.
Так, стоп. Телефон. Анфиса.
– … так что с этим давай повременим, Доминика Демьяновна. Да и какая мне хорошая девочка? У меня уже есть одна, для меня вполне достаточно.
– Да? Это кто?
– Ты, кнопка.
– Так, ребята, – перебил я воркование крестницы с крестным, – я все понимаю, вы соскучились и все дела. Но разрешите встрять. У меня тут почти что трагедия.
– Сто такое папочка? Ты опять наполтачил?
Ромыч загоготал, получив от меня предупреждающий выстрел взглядом в голову.
– Молчу.
– Доминика, так почему ты не у Лешы с Ланой и откуда у тебя телефон? Чей он?
– А-а-а, этот? – помахала розовым стареньким гаджетом принцесса. – Это телефон Фисы. Навелное, она его улонила… я в колидоле нашла. А ты не знаес, где она и почему не плишла к нам? Мы зе договаливались.
А я завис на фразе “телефон Фисы”, с добрых пару секунд переваривая, в конце концов переспрашивая: