— Ни одна демоническая жизнь не стоит глупой смерти, — как-то неискренне произнёс демон, чем смог также быстро поселить недоверие в девушке. Очень глупо, но такого короткого времени с момента их знакомства с лихвой хватило, чтобы понять ложь в его голосе.
Сложно было объяснить, но Вики словно ощущала, когда он ей врал. Ощущала, как сильно меняется его интонация, слегка поднимаются губы и руки лежат не на столе, а на бёдрах, словно пытаются спрятаться, как провинившийся ребенок, и взгляд не направлен ей в глаза, а куда-то рядом.
— Не верю, — с кривой усмешкой произнесла Уокер. Раз они уже решили проявлять свет на события прошлых лет, так почему бы не быть честными друг с другом до конца. — А если правду? — звонко процедила девушка, показывая свои серьёзные намерения добиться правды. Она довольно часто вспоминала ситуацию, ей всегда было интересно знать всё ли хорошо с её спасителем, как сложилась его судьба. Винит ли он себя в таком сумбурном решении спасти её несчастную жизнь?
— Твой взгляд, — невесомо произнёс демон, разглядывая шоколадные локоны, не пытаясь отнекиваться и неспешно добавляя, — он напоминал мне мать после развода. Такие же безжизненные глаза, такая зверская усталость. Слишком просто умереть, тяжелее жить дальше.
— Я тебя искала, — не решив бередить семейные раны произнесла Уокер. Сегодня как никогда она чувствовала затишье на душе, не было терзаний и пустых обвинений, борьбы где-то глубоко в руинах подсознания. Впервые она ощущала какое-то временное, но спокойствие по происшествии многих лет, сразу получая ответ на своё утверждение.
— Знаю, — он равномерно подал плечами вверх, осушая стопку, ждущую хозяина уже несколько минут на гладком столе. Он не чувствовал какого-то невероятного спокойствия, как девушка, ведь никогда и не страдал из-за произошедшего тогда в школе. Да, нательные увечья иногда приносили лишний дискомфорт в компании с непрошеными мыслями, однако вовсе не тревожили его. — А зачем? Тебе бы это ничего не дало, — также спокойно завершил свою мысль демон.
Он разглядывал её так, словно это их первая встреча, переходя от шоколадных локонов, худых ключиц, полных губ к ярко голубым глазам, которые нельзя было сравнить с другими, глядя на них, падая в бездну. Слишком занявшись расследованием и поверхностными вопросами, он не узнал её. Не узнал ту, за которой наблюдал каждый урок, ту, с которой хотел заговорить, ту, которая время от времени раздражала своим стервозным характером, но в то же время и привлекала всем своим существованием внутреннего демона не меньше, чем его хозяина.
Конечно он не стал ей ведать об этом всём. Для него было некой слабостью признаться в таком прошлом. Любовь была слишком узким для него понятием. Чем-то, чего нет, поэтому легче было списать на подростковую дурость, не мудрено. По крайней мере именно сейчас он понимал, почему так легко пошёл на поводу у этой бестии. Почему будучи скрытным и никого к себе не подпускающим, впустил её в свой дом, позволил лежать рядом, интересовался больше, чем положено в установленных рамках. Раскрылся и шутил, как в последний раз приказной встречи.
Тогда он ни на секунду не сомневался в правильности своего решения, когда из последних сил отталкивал её от зубастой твари, что могла хоть немного испортить её красивое тело. Всё, что он ощущал потом — каматоз, жар, бред, неимоверную боль, когда сшивали плотными жгутами шею — его не волновало. Совсем нет. Единственное о чём он думал, почему она это сделала? Неужели ей действительно была так не дорога собственная жизнь, раз Вики так дёшево рассматривала своё будущее, которого могла лишиться по щелчку пальцев от безрассудных движений.
— Раз у нас тут вечер откровений, что за вещь такая, за которую можно в зубы субантры попасть? — усмехнулся мужчина, замечая, как Уокер нервно поджала губы, также осушая стопку. Ей, как и ему было, что хранить за душой. Вики решила, что нет ничего такого в том, что она должна ему сказать, но всякие воспоминания о произошедшем не приносили ей положительных эмоций, лишь предательские слезы.
— Это был последний подарок бабушки. Тогда прошло лишь два месяца… — резко остановилась девушка, ощущая, как предательский ком подкатывает к горлу. Она вновь затронула то, что под страхом смерти обещала себе не вспоминать до встречи с бабушкой в небытие, когда сердце её перестанет стучать, а глаза больше не будут смотреть на живой мир с таким же блеском.
— Потанцуем? — медленная мелодия неожиданно стала слишком слышной, разносясь из больших колонок, когда несколько парочек вышли на танцпол, распространяясь по квадратной плитке в своеобразный круг. Геральд нутром чувствовал, что сейчас это именно то, что ей нужно, поэтому, заручившись слабым, однако суетливым кивком, демон осторожно взял её за холодную руку, сплетая их пальцы воедино.
