– Нет, не нужно. Гера, я сразу в офис, а тут пешком десять минут, – Сеня вспыхнула румянцем, но взгляда не отвела, лишь облизала губы. – Вечером к родителям, ты помнишь?
– Да, как закончу все дела, заеду за тобой. Людмила Аркадьевна, ещё увидимся.
– До свидания, Герман Львович, – Люся дёрнула головой, но не повернулась, чтобы на сталкиваться с пылающими кострами в глазах Чибисова, что смотрел на нее голодным зверем.
– Идем, Кирилл…
– Ксения, – Чибисов кивнул, а потом сделал вид, что уходит, и даже ногами затопал, чтобы наивная Люся наконец-то расслабилась. Ему нужно было всего три секунды, чтобы нагло поцеловать её… Да это даже не поцелуй был! Он, как пылесос, втянул её губы, а потом звонко цокнул и довольным бабуином пошел следом за мной.
– Кир, тебя уволят, – констатировал я, воочию увидев всю красочность его дурного характера. И кого-то он мне напоминал… Тот же пылающий взгляд, азарт, уверенность, что один сможет свернуть беззаконию и несправедливости шею…
– К тебе приду работать, Гера, – как только вышли из здания, он закурил и махнул в сторону обочины, где под запрещающим знаком стоял его тонированный джип. – Я подвезу тебя. Поговорить надо.
– У меня дела…
– Я нашел его, Гера…
Ксюша.
Бродила по пустой квартире, то включая свет, то выключая его. Внутри закручивалось противное чувство тревоги, что не отпускало уже неделю. И вроде бы расслабиться нужно, но не могла…
Так привыкла, что Гера всегда рядом, но реальная жизнь она такая коварная, со своими правилами и планами на нас.
После нашего возвращения из Сочи, когда я поняла, что быстро забрать Егора не получится, а Гера начал, пусть и постепенно, но всё же включаться в рабочий режим, начала медленно сходить с ума дома. Тогда я и решилась выйти на работу. Позвонила Царёву и уже на следующий день, как штык, ждала планерки, улыбаясь трепету сотрудников, шуршащих отчетами перед раппортом боссу, вернувшемуся из медового месяца. Саня, хоть и был другом, но работой завалил меня по самую маковку, чтобы я, так сказать, не скучала.
И жизнь моя вошла в странную, уже подзабытую колею рутины. Совместный завтрак, поцелуй на парковке у дома, редкие встречи за обедом и томительное ожидание Геры дома. По выходным мой рыцарь старался восполнить каждую минуту разлуки, мы ходили в кино, театр, даже летали в Москву, Питер. Слонялись по историческим улочкам, держась за руки, как подростки, целовались в переулках, ужинали в летних кафе, валялись на газоне и были счастливы. Вот только, когда мы возвращались домой, понедельник неминуемо наступал, заставляя нас опять надевать офисные костюмы.
Понимала, что это нормально. Что живут так абсолютно все и ещё никто не умер, и даже сама сначала не поняла, откуда во мне взялась эта злость, сжирающая все хорошее. А вчера поняла…
Вернувшись после работы, я быстро приготовила ужин, постирала, погладила все рубашки, накрахмалила воротнички и вывела идеальные стрелки на брюках. И лишь когда выключила утюг, вдруг осознала, что я в прошлом…
Работа, магазин, дом, плита, утюг… Это мой замкнутый круг, по которому бродила больше десяти лет, что жила с мужем. Этот цикл был неизменным, обязательным, как должностные обязанности.
Меня злило то, что я постоянно их сравнивала!
Гера не достоин этого, хотя бы потому, что ещё ни разу не дал повода усомниться в себе. Приходил домой не потому, что надо, а потому, что хотел… Бежал по лестнице, не выдерживая медлительности лифта, с букетом наперевес и шумно выдыхал, когда видел меня в щели приоткрытой двери. Я каждый день ждала его там, чтобы успокоиться пылающим взглядом. И мир снова переворачивался. Все возвращалось на круги своя, где он Ментор, я Мишель…
Гера умел снимать тревогу, усталость и дурное настроение, от его рук хотелось парить, смеяться и любить жить. Проблема лишь в том, что эта чудо-таблетка заканчивала свое действие, когда он уезжал на работу, а привыкание от неё было сильнее, чем наркотическая ломка. Мужчина подарил мне крылья, вот только порхать я могу только рядом с ним. Это и было моей проблемой…
Села на диван, гипнотизируя стрелку часов. Слушала тиканье, пытаясь успокоить сердцебиение, но постоянный страх, что он больше не вернётся, вновь и вновь побеждал. Ведь есть такая вероятность? Есть…
И когда я уже дошла до ручки, дверной замок щелкнул. Я подорвалась, как ненормальная, и бросилась встречать Геру.
Дверь распахнулась, первым появился огромный букет моих любимых белых пионов, а когда его наглая мордочка появилась из темноты, легкие заполнились живительным кислородом… Вот теперь живём…
Я кинулась ему на шею, обвила ногами и стала целовать. Его густой аромат, который можно узнать из тысячи, блеск глаз, улыбочка такая хитрая, будто он о тебе знает много больше, чем было позволено и желание…
Гера не из тех, кто будет прятать чувства, скорее наоборот! Он всегда щедро показывал, что скучал, что рад, что хочет… Иногда настолько, что брал меня прямо в коридоре, не намереваясь терпеть ни минуты.
