Я с напряжением наблюдал за своей девочкой, что, кутаясь в халат, шла в мою сторону, ощущая себя на краю той самой пропасти, полной неизвестности. Она смотрела в глаза с такой смелостью, что я дымом поперхнулся. Ксюша обняла родителей, а потом села мне на колено, обняла и поцеловала. Вот так!
– Ещё вопросы? – она прищурилась, смотря на очумевших родителей.
– Никак нет… – усмехнулся отец, прикладываясь к горлышку бутылки пива, так вовремя поднесённый виновником этого акта комедии.
– А у меня есть, – вот от кого-кого, а от мамы я вопросов не ожидал, собственно, как и Сеня, напрягшаяся всем телом. – Моё вино где, Доний?
– Простите…
– Мам, пап, ну что вы так смотрите? Неужто плох вариант? – Сеня быстро поцеловала меня в нос и пробежалась пальчиками по лицу. – Он меня летать научил…
– Ну, если летать… – прошептала мама и юркнула под крыло мужа, пряча навернувшиеся слёзы. – Тогда нет у меня вопросов. Пока.
– Тогда план таков. Мы допиваем пиво и идем спать, потому что до рассвета осталось слишком мало времени…
– Мы опоздаем! – Сеня щекотала меня своими тонкими пальчиками, пробегая по ребрам. – Керезь, вставай!
– Ксюша, – я протер глаза, чтобы убедиться, что часы мне не врут, потому что на тусклом экране смартфона светилось семь утра. Я проглотил рык досады и заставил себя улыбнуться нервно ёрзающей на кровати Ксюше. Она поправляла завитки локонов, потирала нос каждые двадцать секунд и кусала губы, проявляя страх перед долгожданной встречей с адвокатом. – У нас встреча в одиннадцать.
– А рабочий день у тебя с девяти! – Ксюша всплеснула руками и стала стягивать с меня одеяло. – Вставай, тюлень! Я завтрак приготовила и уже трижды его погрела.
– Ты спать ложилась вообще?
– Нет, – вздохнула она. – Потому ты просто обязан составить мне компанию, а то я с орхидеями разговаривать начну, Гера… Вставай, а?
– Сеня, – мне стало так смешно. – Слово даю, что мы не опоздаем! А если что, нас обязательно дождутся. Давай поспим ещё чуть-чуть?
– Вот все у тебя просто! – Ксюша встала, дёрнула плечами и отвернулась к окну, за которым сегодня лил дождь. Она дёргала носиком, всматриваясь в серость, затянувшую чистое голубое небо.
Наблюдал за разрумянившейся девчонкой, все отчетливее ощущая внутри себя какое-то странное чувство. Ладно, Керезь, другим не врешь, так и себе не лги…
Вопрос только один у меня… Когда это я успел так смачно втрескаться по самые колокольчики? Это было даже не на физическом уровне, а на ментальном, где удовольствие приносят взгляды, смех и искрящийся счастьем взгляд. Вот это да… Старость, Керезь? Или это и есть оно… Губительное чувство, от которого вырастают крылья, компенсируя твою слабость перед враждебным миром. И это чувство по-своему парадоксально прекрасно: ты паришь, ощущая неистовый приток энергии, готов защитить её перед всем миром, при этом сам готов добровольно сложить голову к красивым женским ножкам.
– Пять минут, или твоя каша отправится исследовать трубопровод этого дома! – Сеня вспыхнула румянцем и резко развернулась, топая по коридору. А мне смешно стало… Не спала… Точно не спала, потому-то на ней были разные тапочки: один розовый с помпоном, а второй в виде жёлтого цыпленка, очевидно, клювом которого мне в глотку и забьют мою любимую кашу, если я не встану…
Семейная жизнь… И это не шутки, потому что уже три недели я пускаю корни в её квартире. Конечно, мне пиз*ец как не хватает моего кабинета, сауны по выходным и любимого спортзала с бассейном, но её мне не хватает ещё больше.
После шумной свадьбы Королёва мы еще пару дней повалялись на пляже, грея косточки под ласковым южным солнцем, пока Сеня не разбудила меня однажды утром и не сообщила, что пора забирать Егора. И я ей поверил. Не потому, что так надо было, а потому, что не было в ней истерики, лишь спокойствие и обдуманность своего решения.
В город мы вернулись этим же днем, разъехались по квартирам, но ненадолго, потому что я даже обойти квартиру не успел, как получил фото её куриного супчика. Ну, как тут не покидать вещи в дорожную сумку и не отправиться в уютную квартирку, где всегда хорошо, даже без бассейна и прочих излишеств, к которым я успел привыкнуть? В шелуху все превратилось, потому что домашний ужин, тёплая улыбка и горячие объятия перед сном стерли все к чертям собачьим, перелистнув страницу моего ежедневника вперед, где было все неясно, но очень интересно.
– Солдат секс-войск по приказу главнокомандующего прибыл, – рявкнул я, напугав Сеню так, что маленькая фарфоровая чашечка с серебристыми розочками выпала из её рук, но я успел спасти её любимую тару, подставив руку. Правда тут же шикнул от резкой вспышки боли. Ладонь запульсировала, а на языке замерла тонна мата, которому не суждено выплеснуться, потому что сам виноват.
– Гера… – выдохнула Сеня, включила кран с холодной водой и быстро поднесла мою ладонь, ласково скользя по запястью. – Во-первых, ты дурак, а во-вторых, не по приказу, а по рекомендациям диетологов. А твои секс-войска вчера такой марш-бросок совершили, что я хожу как утка…
