– Первый раз вижу женщину, так настойчиво желающую окунуться в дерьмо по собственной воле.
– Вот и полюбуйся, Керезь, – Ксюша отстегнула ремень безопасности и уже пыталась открыть верхнюю полку, где лежали два наших небольших чемоданчика. – Нас ждут приключения! Жаль, что Егорки нет с нами. Представляешь, как ему понравилось бы?
– Мы обязательно пролетим ещё, и не раз. Не переживай, – сказал и сам чуть своими словами не подавился. Давал ей уверенность, хотя сам не понимал, чем обернётся это путешествие.
– Боже! Какая прелесть! – пищала Сеня, спускаясь по трапу. Она восторженно крутила головой, рассматривая совсем скромный аэропорт. Да, скромный, но такой милый. Да и это не важно… каждый раз, делая глубокий вдох, я ощущал приятное головокружение. Воздух здесь густой, чистый, наполненный чем-то сладостно-волшебным.
– Что, пешком?
– Ох, и разбалована ты роскошью Лондонов, – смеялся я её детской реакции на что-то новое, необычное. Но был огромный плюс – никаких душных залов ожидания, только ощущение чистоты, вид на горы и трепет перед встречей с родными.
Как только мы вышли на парковку, за вереницей автомобилей я заметил джип деда, а там и самого старичка, стоявшего на подножке и отчаянно размахивающий бейсболкой.
– Это нам?
– Нам…Нам…
Дед не выдержал ожидания и бросился нам навстречу.
– Герман! Малец! – орал он, пугая облепивших нас таксистов, пассажиров и встречающих.
– Здорово, дед, – бросил чемоданы и обнял своего старика, сильно прижав к себе. – Я думал, Макс приедет встречать.
– Ещё чего! Внук с дамой едет, как тут красную дорожку не расстелить?
– О! Гера, чувство юмора тебе от дедули досталось? – хихикнула Сеня и протянула руку старику, но тот не стал церемониться и сгреб её в охапку.
– Демид, но можешь называть меня "дед". Я уже привык, – дедушка отпустил Ксеньку и стал откровенно рассматривать. – Ксения, ты прелестна и обворожительна, только бабке моей не говори, что я эти слова ещё помню.
– Не скажу, если покажите мне свою пасеку, – Сеня смеялась, опережая нас.
– Ладно, покажу…
Дорога до дома была неблизкая, переволновавшаяся Сеня вырубилась на заднем сидении довольно быстро, а мы с дедом полушепотом обменивались новостями. Хоть и были на постоянной связи, благодаря дарам современности, но живое общение оно другое. Настоящее. Важное.
Хотел бы я встретить старость – вот так… Гоня на джипе по бездорожью с горячей бабкой на соседнем сидении. От нее будет пахнуть молоком и мёдом, а при какой кочке она будет скрипеть: «Стрый хрен…». Вот это любовь, вот это старость…
– Опять пошлости думаешь? – шепнула Сеня, обнимая меня за плечи.
– Ага…
– Бесстыдник.
– Ну, молодёжь, добро пожаловать домой, – дед лихо свернул с просёлочной дороги, ведущей вокруг деревни прямо к открывающимся автоматическим воротам, из-за которых показался козырёк дома. Сеня ещё не знает, что хреновых прокуроров в её жизни теперь два: я и дед. Он довольно рано вышел на пенсию, собрал бабушку и уехал в глушь. Там, где не гудит голова, не скачет давление, и нет потребности постоянно бежать, чтобы тебя не затоптали. Мой дядя Максим, брат отца, переехал сюда через год вместе со всей семьей, выкупили ещё пару кусков земли и начали устраивать хозяйство. А когда у нас с Мироном получилось закрепиться в непростой нише охранного бизнеса, то оказалось, что тратить деньги мне не на кого, кроме семьи. Мы шустро расширились, построили несколько одноэтажных, но просторных и светлых домов, чтобы каждому было тепло и комфортно. Летом пахло смолой, медом, а зимой печкой и бабушкиными пирожками.
– Гера! – голос бабули я слышал издалека. Худенькая, миниатюрная старушка в белой косынке неслась, обегая пышные розарии с раскинутый руками.
– Бабушка…
Эту женщину я видел чаще, чем мать. Она и в садик меня водила, и в школу, и на ковёр к директору ходила, стойко выдерживая напор разгневанных преподавателей. Все она…
– Знакомься, Ба… Это Ксения, моя будущая жена.
– Че прям настоящая? – дружелюбно хохотала старушка, обходя Ксюшу вокруг, как ёлку. – Живая?
– Ан… Нет… Отбой, дедушка. Узнаю знакомый сарказм, – Сеня в этот раз не стала даже протягивать руку, а сама обняла бабушку. – Меня Ксюша зовут.
– Юлия.
– Научите меня коз доить, а то я уже терпеть не могу!
– О! Это сколько угодно…
Вскоре из соседнего дома высыпала семья дяди Максима, и круговорот объятий, колкостей закрутился вновь. Семья…
День пролетел мгновением. Я не успевал следить за Ксенией, которая то помогала деду на пасике, то бегала по лугу, собирая цветы, то с бабушкой у коз тусовалась. Я то и дело бросал все и шел следом, лишь бы только на виду была. Как дурак, ей богу, таскал за собой стул, компьютер, пока батарея не сдохла. И расслабился только когда дед начал кочегарить уличный мангал, а жена дяди Максима стала накрывать большой деревянный стол на террасе. И тут Сенька бросилась ей помогать, дав выдохнуть.
