– Да, пиз*ец, Гера! Они с же с детства знакомы. Родители наши на каждом празднике шутили, что их дети – идеальная пара. И я даже уже не уверен, что это было видно. Может, просто мозги обоим запудрили? Даже попугая можно научить гавкать, но он от этого собакой не станет. И даже никто не удивился, когда после одиннадцатого класса наша чокнутая парочка в ЗАГС побежала. Свадьбу отыграли, на море отдохнули, а потом в универ пошли. Вот так бывает, друг мой.
– Вот же повезло. Прям идеальный роман с идеальным мужем, не каждому…
– Да, какой там… – Мирон внезапно перебил меня и стал покрываться красными пятнами от щёк до шеи. Я напрягся, потому что знал эту его особенность. Королёв в леопарда превращался редко, только когда гнев пытался сдерживать.
– Что это значит?
– Гулял, как блядь последняя. Мы с Царём однажды не выдержали и морду его наглую начистили. Так он Ксюхиному отцу нажаловался, как тёлка трусливая, а Сеня его раны ещё месяц поцелуями лечила, а с нами не разговаривала, – Мирон зубами сжимал фильтр, листая страницы ежедневника, пока на стол не выпала свёрнутая карточка. Он толкнул её по стеклянной поверхности. С потёртой фотографии на меня смотрели молодые и счастливые Доний, Королёк и Царёв, справа от которых, крепко обнявшись, стояла парочка. В длинноволосой смеющейся девчонке сложно было не узнать Мишель… Её огромные карие глаза сверкали от счастья, а рот был приоткрыт, словно она кричала о том, что счастлива. Парень же, так дежурно и холодно обнимающий её за плечи, смотрел в сторону, словно взгляд свой от меня прятал. Чёрт… Опять ты? Уже второй раз за одно утро сталкиваемся, дружище. Плохой признак… Очень плохой…. Для тебя.
– А Ксения?
– А она прощала. Первые несколько лет рыдала, искала его по кабакам, таскала домой, стирая губную помаду с шеи, чтобы родители не видели. А потом и вовсе перестала замечать, потому что жить так проще.
Меня словно под дых ударило. Мы с Мироном будто о разных людях говорили, честное слово. Стал в голове прогонять идеальный портрет мужа, описаниями которого захлёбывалась медленно умирающая девушка, не понимая, где правда, а где буйная игра её фантазии. Очевидно, Мирон увидел растерянность на моём лице, которую я не успел вовремя спрятать.
– Она даже с работы уволилась, лишь бы сопровождать его повсюду: в горы, на сплав, в командировки… Она, как собачонка, носилась за ним, таская на себе полупьяную тушу. Никого не слушала. Ни друзей, ни родителей. Он был для неё целым миром…
– Потому что другого увидеть не успела, – выдохнул я ставший горьким дым.
– Да, не дал он ей и шанса на молодость. До пятого курса по пятам ходил за ней, чистя морду любому, кто смотрел больше трёх секунд. А когда понял, что уже не уйдёт он него…
– А кем он был, говоришь?
– Замом у отца Ксюхиного. Ты его знаешь, кстати. Мишин Дмитрий, партнёр деда Царёва. И офис у него на пару этажей ниже, – так красноречиво посмеялся Королёв, когда увидел, что я понял, куда клонит друг. – Она два аборта сделала, потому что Игорь детей не хотел. И причины у него были постоянно весомые. И аргументы такие взрослые, аргументированные.
– Королёв, вы, что, кокнуть его не могли вовремя, что ли? – сжимал под столом пальцы, пытаясь прогнать онемение.
– Мы сначала ждали, что она сама поймёт, но шли годы, а Сеня всё глубже увязала в своей зависимости. А за полгода до его смерти, она и вовсе изменилась. Перестала из дома выходить, работала только на удалёнке. Пропускала дни рождения, ловить его по барам и дешёвым отелям перестала. Устала Мишель, всю кровь из неё выпил. И даже на сплав тот треклятый не поехала. А Игорь был прям больной экстримом. Адреналина ему в жизни не хватало. А что? Отец Ксюшки его уже на третьем курсе под своё крыло взял, квартиру им купил, помог молодой семье по всем фронтам. Муженёк, конечно, впахивал, но не долго. Месяцами в своих походах пропадал, получая стабильную и сытную зарплату, которой хватало на его слабости. Какие тут переживания? Никаких, – Королёв скривил губы от отвращения. – Когда сообщили о том, что группа его решила идти не по проверенному маршруту, а по новому, и пропала, Сеня была беременна. И срок такой был приличный…
Дальше друг мог и не продолжать. Сердце сжалось… Вся картинка идеальной супружеской жизни, которую она так тщательно выстраивала, осыпалась осколками прямо под ноги. Так, ладно… Пора получше познакомиться с Ксенией Мишиной и её муженьком.
– Меня Царёв за парусами послал, – хмыкнул я и толкнул папку с документами Мирону. – С Петровым сам закончишь. Он подписал основной договор на завод и два ресторана, но ты ему намекни про дополнительные опции. У него три дочери, а времена сейчас смутные. Беречь девичью честь нужно от всяких там Игорьков.
– Понял, – рассмеялся Мирон и кивнул в сторону окна. – Доний пожаловал.
– А где он пропадал, кстати? За две недели ни разу не позвонил, придурок.
– Сам такой! – сияющий Лёва на мгновение влетел в кабинет, махнул нам рукой и исчез за дверью моего.
