Его я долго прятала от других, но наедине с собой часто обнимала тихонько, разговаривала… Хотя ни за что не стала бы делать то же самое при волке, например… Не чувствовала, что могу настолько открыться. Однако такие лёгкие поглаживания не могли показать моего истинного трепета перед малышами.
И почему-то в ответ на мои размышления Нир поджал губы, чтобы не расхохотаться.
– Что такое? – нахмурилась я. – Почему тебе смешно?
– Нет-нет, Рина, всё нормально, – он соскочил с кровати и попытался скрыться в ванной,– Наверное да, мышечная… память.
Я обернулась на волка, который внимательно рассматривал что-то за окном с таким видом, будто его вообще нет в комнате. Перевела взгляд снова на трясущуюся от смеха спину своего любимого ирбиса и…
– А ну стоять. Признавайся, – потребовала, тоже поднимаясь и преграждая ему путь.
Нир подавился очередной порцией смеха, хитро глянул на волка и таки сознался:
– Когда ты засыпаешь, и он думает, что я тоже сплю осторожно перекладывает тебя к себе, – чтобы не рассмеяться, Нир плотно сомкнул губы, а на скулах волка показался лёгкий румянец.
Ну какой он волк?! Да он лис!
Я столько времени ломала голову, почему вдруг ночью перекладываюсь, а он знал и молчал! И Нир, главное, не пытался этого предотвратить! Хотя… Лучше пусть смеётся, чем ревновал бы и злился. Вообще у ирбисов манера такая – то, что не можешь изменить, перевести в шутку. Я с ним тоже стала чаще смеяться. А вот волк становился с каждой секундой мрачнее тучи.
Наверное, нашему альфе не нравится, что Ниру кажется это забавным, а я узнала его маленький секрет. И то, что мы не со зла это всё, его уже не сильно волновало.
Ощущая, как закипает внутри него вулкан, а заодно поймав многозначительный взгляд Нира (тот тоже чувствовал его, ведь оставался его альфой), я выдохнула и забралась обратно в постель. А там, наклонившись к волку, чмокнула его в щёку и села рядом, закусив губу. И естественно он тут же переключился, глядя именно на неё.
Волк потянулся ко мне за поцелуем, но я отстранилась.
– Сегодня же не твоя очередь, – хмыкнула, напоминая о его идиотской затее с графиком.
В его глазах тут же зажглось пламя недовольства. И если бы не вздохнувший показательно Нир, я бы продолжила его дразнить. Но вместо этого почему-то сегодня не захотела ругаться и села к нему ближе, как бы ненароком прислоняясь к горячему боку.
Как бы не рычала на него, но меня тянуло ближе. И спать рядом с ним я была не так уж и против…
Волк кажется был удивлён.
– Тебе плохо?
– А если я решила посидеть с тобой рядом, то только потому что я не в себе?! – возмутилась.
И на этот раз хлопнувший дверью в ванную Нир уже не удержал бы меня от новой вспышки, но тотчас волк вдруг приобнял меня за место, где раньше была талия, и нежно погладил.
– Я не это имел ввиду, сладкая. Просто непривычно. Подумал, может болит что-то…
И в его голосе было слышно искреннее переживание.
Наверное, это как раз единственное, почему он всё ещё с нами. Пусть волк часто перегибал палку, но он правда боялся за меня и за детей. Вроде бы за обоих, хотя и не забывал нашёптывать моему животу, что ему нужен сын. Будто возможно изменить какие-то настройки, чтобы он получил нужный результат.
И да. Я знала, каким он будет. Но не хотела говорить. И не скажу. Ни одному из своих мужчин. Сами потом всё узнают. А я… я люблю своих малышей какими бы они ни были. И осознание, что волк по-своему тоже привязан к ним, заставляло меня иногда идти ему на уступки.
– Нет, всё в порядке, – почти мгновенно остыла. – Просто живот тянет. И ноги снова отекли…
Вместо того, чтобы кинуться собираться и срочно везти меня в клинику, как он поступал обычно, если я жаловалась на самочувствие, сегодня Адан поступил иначе. Плавно перетёк от спинки кровати к моим ногам, оставляя меня полусидеть, и уложил обе ступни себе на колени, принявшись мягко массировать и поглаживать.
Это мы уже проходили, потому я глянула на него предупреждающе, давая понять – на утренний секс-марафон может не рассчитывать. Но он невозмутимо продолжил и вроде бы даже не пытался соблазнить или приставать. Или это сначала не пытался…
Горячие сильные руки мягко нажимали на мышцы, ласкали кожу, даря расслабление, а потом он вдруг изменил позу и начал целовать их… Сначала свод стопы… Потом каждый пальчик… Затем втянул в рот большой и пососал немного, опаляя меня жарким взглядом. Но тут же выпустил его изо рта и слегка подул. Мурашки разбежались по моему телу, а волк тем временем целовал щиколотки. Икры. Колени. Бёдра… Всё целовал, пока не добрался до живота. И зацеловал его весь тоже, осторожно наглаживая.
Нир вышел из ванной в тот момент, когда волк гладил его уже раз в сотый с благоговейным выражением лица, и кажется так увлёкся, что вообще не собирался останавливаться.
– Джина вызываешь? – хмыкнул Нир весело, глядя на его руку.
– Отстань, – вяло отмахнулся волк, – лучше бы шёл завтрак готовить.
– Я тоже её пара, а не ваша кухарка, – рассмеялся Нир, но на кухню всё же ушёл, одобрительно посмотрев на меня.
