Под жаркими взглядами, неспеша провела ладонями от своих бёдер по животу к груди, сжала последнюю и закусила губу, заигрывая взглядом с ними по очереди. Не сговариваясь, оба оказались рядом с разных сторон.
Горячий поцелуй волка обрушился на губы. Тёплый и нежный Нира ласкал шею. И я откинула голову назад, выгнувшись в спине, чтобы они могли продолжать. Две пары рук тут же принялись заново изучать моё тело. Одни – ласково и едва ощутимо, другие – властно и настойчиво. И мне невыносимо нравился этот контраст…
Продолжая целовать, волк начал спускаться ниже. Сначала накрыл горячим ртом одну грудь, ударив языком сосок, а затем легонько прикусив кожу рядом с ним. Из моих губ вырвался громкий стон.
Нир тем временем играл с другой руками, пропуская сосок между пальцев, поглаживая и пощипывая. Вторая его рука оглаживала моё бедро, чуть приподнимая и вынуждая развести ноги.
Волк прокладывал дорожку из поцелуев по моему животу. На мгновение завис, видимо, вспомнив как целовал своих детей там, но потом встряхнул головой и продолжил совсем не невинные поцелуи, прикусывая теперь кожу под пупком и тут же зализывая место укуса.
Одной рукой он отвёл в сторону другое моё бедро, раскрывая ещё больше и со стоном накрывая жадным ртом моё лоно. Нир тоже целовал меня, когда я громче застонала ему в губы от откроенных и даже пошлых ласк волка. Он широкими равномерными движениями вылизывал мои влажные от желания складочки, одновременно вводя в меня сначала один, а потом и второй палец, двигал ими, вращал, надавливал, заставляя выгибаться навстречу.
Ощущения усиливало то, что язык Нира делал похожие движения у меня во рту. И от этого всего вместе меня сотрясала крупная дрожь. По венам текла лава. Мне было жарко. И каждый из моих мужчин с радостью слизывал капельки пота с моей кожи.
Я же старалась прижать к себе посильнее хоть кого-то из них, разводила ноги шире, тянулась навстречу ласкам, прикрывая глаза от удовольствия и мечтая о большем…
В момент, когда меня уже накрыл оргазм, а у входа я ощутила давление члена волка, из детской донёсся требовательный плач. Мы все замерли, будто застигнутые на месте преступления.
– Кажется, это малышка, – прокомментировал Нир, с намёком глядя на волка.
Тот отказался намёк понимать в упор.
– Ты же хотел дочку, вот ты и успокаивай, – он явно не понимал, что надо делать в первую очередь: продолжать со мной или срываться и укачивать ребёнка. И не мог решиться ни на то, ни на другое.
– Отцы! – хмыкнула я, выбираясь из-под обоих и укутываясь в простыню, хотя по голубым глазам уже видела, что один из них готов отказаться даже от меня ради успокоения дочери.
– Сладкая!
– Рина!
Два жалобных голоса прозвучали в унисон. Но я была непреклонна. Ребёнок голоден! К тому же свою часть удовольствия уже получила. А они так хотели детей, пусть теперь осознают все прелести отцовства.
– Ну что ты, крошка, уже снова проголодалась? – проворковала, склоняясь над колыбелью.
Дочь смотрела на меня пытливым взглядом и будто даже немного осуждающим, что мы не сидим все втроём возле её кроватки круглосуточно (вот это я сочувствую в будущем её избранному), а сынишка тем временем молча смотрел на сестру. Даже не пикнул. Хотя было видно, что проснулся раньше. Просто ждал. Кажется, в прайде ирбисов скоро будет ещё один идеальный оборотень.
Если конечно, сестра не повлияет на него как следует.
Пока я кормила и баюкала детей, оба моих мужчины стояли напротив, внимательно контролируя. Точнее это волк контролировал, Нир просто наблюдал с нежностью и умилением. Каждый раз видя на моих руках малышей, он смотрел на меня как на чудо. Мне казалось, что больше меня он любить уже не может, но теперь видела – что всё же влюбляется сильнее.
Для него наша семья была едва ли не священной ценностью. Теперь, когда в доме звучали голоса наших крошек, он будто стал ещё увереннее. И совершенно точно – счастливее. Ну а я была счастлива и сама, и от того, что сделала счастливее его.
Хотя что там Нир, я сама всякий раз, прижимая их к груди, не могла поверить, что это мои крошечки. Что я стала матерью. Что теперь в моей жизни есть то, что дороже всего на свете. И что это я мурлыкаю себе под нос песенку, кормлю их грудью, осторожно целую в крошечные лобики, держу крошечные пальчики…
Нир плавно перетёк от входа ближе ко мне и уселся прямо на пол, забирая из моих рук наевшуюся дочку и перекладывая в них терпеливо ожидающего своей очереди сына. Светящимися от радости глазами он смотрел на нашу малышку и осторожно баюкал её, прижимая к своей тёплой и надёжной груди. Кажется, про то, что нас вытащили из постели, все уже благополучно забыли.
Волк тоже подошёл ближе, через плечо заглядывая, как там Нир укачивает его дочь. Судя по выражению лица, увиденное его вполне устроило. И теперь он продолжал осматривать меня.
– Сладкая… – начал задумчиво. – А они теперь вот всегда будут плакать по ночам?
– Думаю, не только по ночам, – улыбнулась я.
– Тогда нам нужен график, – он нахмурился.
– Снова? – я аж отвлеклась от созерцания сынишки, который сладко причмокивал.
Волк чуть не покраснел.
