Окружающая действительность навалилась на меня тишиной тёмного леса, которую прорезали лишь два негромких голоса. Оба насмешливые, только у Давины спокойно-тревожный, а у отца спокойно-опасный.
Мысленно пожелав Армису всего хорошего за то, что такой «удачный» момент для связи выбрал, я прислушался к диалогу, в итоге не сдержав недовольного:
— Я вам не мешаю?
— О, отмер, — обрадовано хмыкнула Давина, поворачивая голову ко мне. Улыбнулась так нагло и выдала: — А мы тут гадости про тебя говорим.
Не удержавшись, метнул взгляд на стоящего под деревом отца. И, клянусь, видел усмешку, скользнувшую по его губам. Чтобы отец и улыбался?
— Я в вас даже не сомневался, — не стал раскрывать ведьме, что слышал по крайней мере концовку их разговора, — повторишь их потом для меня?
Лицо Давины в этот момент было столь коварным, что её смело можно было помещать в книгу самых опасных существ в нашем мире. Но голос, когда она мне отвечала, был невинным-невинным:
— Конечно.
Я прямо натурально видел, как прямо сейчас в её голове вспыхивает куча некультурных слов по отношению ко мне. Честно, даже интересно стало.
— Тогда завтра, двадцать два орэ. Ты, я и…
Хотел сказать что-то вроде «никого больше», но Давина опередила, с сияющим взором вставив:
— Приключения, о которых будут слагать легенды, а при упоминании наших имён в каких-нибудь закрытых образовательных учреждениях у учеников будет останавливаться сердце, и они с восторгом будут шептать: «Те самые демон и ведьма?».
На её лице, в её улыбке, в сиянии зелёных глаз было столько восторга, что у меня в любом случае не повернулся бы язык отказать. Да мне и не хотелось.
— Мне нравится твой план, — благосклонно кивнул ей.
Давина улыбнулась шире, совершенно искренне, отчего лицо её стало ещё светлее, а на щёчках залегли до ужаса очаровательные ямочки.
— Я уже жду тебя, — заверила она, всё ещё сидя у меня на руках.
— А меня спросить никто не хочет, не? — Встрял, как всегда не вовремя, отец.
Очарование сказочного момента со звоном лопнуло, опадая вокруг нас невидимыми острыми осколками. И только я собирался ответить ему что-то не очень хорошее, как Давина опередила и тут.
Обернувшись, улыбнулась моему отцу и мягко так заметила:
— Зависть — плохое качество.
Отец хотел ей ответить, даже рот открыл, но я не дал ему такой возможности. Призвал портал, поставил Давину на ноги и мягко подтолкнул к воронке, с другой стороны которой выглядывал тёмный дом на окраине леса.
— И давно ты знаешь, где я живу? — Оценив вид, спросила она, обернувшись.
Чуть замявшись, решил немного скрасить:
— Недавно узнал.
Примерно так в тот самый день, как ты оказалась у меня дома.
Окинув меня внимательным взглядом, ведьма сокрушенно покачала головой, явно ни разу не поверив, но всё же махнула рукой на прощанье и легко запрыгнула в портал, чтобы выйти уже далеко-далеко отсюда и спокойно, вообще ни о чём не волнуясь, пойти к дому.
Забралась на деревянный порожек под навесом, коснулась дверной ручки кончиками пальцев, а потом почему-то помедлила и осторожно обернулась. Постояла, глядя на меня в так и не закрывшийся портал, кривовато улыбнулась и исчезла в темноте собственного дома.
Понимая, что ждать чего-то и дальше уже как-то не очень нормально, портал я закрыл.
И остался один на один с неприятной реальностью.
— И долго ты от меня бегать будешь? — Вопросил отец, медленно выходя из-за дерева и подходя ко мне.
— Я не бегаю от тебя, — не смог сдержать тяжёлого вздоха, меньше всего желая вновь начинать этот разговор.
— Ты бегаешь от своих обязанностей, — переиначил демон, кивнув сам себе, — и я всё больше убеждаюсь в том, что это просто порыв быть замеченным.
Сдержать невесёлой усмешки я не смог. Что-что, но это точно не порыв быть замеченным. Напротив, я дождаться не мог, когда же смогу покинуть этот город, избавив себя от навязанных отцом обязанностей.
— У нас не существует обязательной передачи наследства первому наследнику, — напомнил ему, — отдай город Горэму, он давно к этому готовится. И он, в отличие от меня, действительно этого хочет.
Тиарин вообще с мужем повезло, он оказался как раз таким, о каком она всю жизнь и мечтала: внимательный, заботливый, добрый и любящий. И он действительно хотел и мог править этим городом.
Он хотел, я — нет.
Но отец не желал слушать всё это. Он ещё в момент моего рождения решил, что передаст управление Перевалом Демона мне, и переубедить его было практически невозможно. Вначале я честно пытался, но очень быстро понял, что всё это бесполезно. И пришлось использовать тот единственный способ достучаться до него, к которому я пришёл.
Я просто ушёл.
Он, разумеется, не понял, но это уже было неважно.
— Я создавал город не для того, чтобы отдать его мужу своей дочери, — холодно отозвался отец, глядя на меня с высоты своего положения и мудрости прожитых лет, — я создавал город для своего сына, чтобы он продолжил его процветание и передал своему сыну…
