— Ну как, очнулась? — стараюсь говорить уверенно, спокойно, чтоб не испугать её. Но незнакомка всё равно трясётся как осиновый лист и смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами. Таращится так, будто в любой момент бросится и расцарапает мне лицо. — Ты как, нормально? Мы едем в город, в больницу.
Она никак не реагирует и вообще не двигается. Похожа на испуганного дикого зверька.
— Ты сознание потеряла на дороге, помнишь? Тебя хоть как звать?
Но девчонка упорно молчит и будто в знак протеста поджимает губы.
— Не хочешь говорить? — продолжаю болтать я. Почему-то кажется, что в тишине ей станет ещё страшнее. А она точно боится. Значит, надо разбавить атмосферу звуками. — Ладно, как хочешь. Буду называть тебя Птичкой. Ты чем-то похожа на воробья.
Большие глаза становятся ещё больше. Я уже не жду ответа, но девчонка тихо шепчет.
— Мне нужно домой.
Едва не выпускаю руль из рук, но сдерживаю порыв и кошусь на сумасшедшую. Может, головой приложилась? Там как раз наледь была.
— Тебе нужно в больницу. Да и куда домой? Я без навигатора тут заблужусь, а у меня телефон сломался.
— Мне нужно домой, остановитесь, — увереннее и громче говорит девчонка.
Вот как, значит. Домой ей нужно. А мне нужно к другу, что ж теперь. Но вместо резкого ответа я поджимаю губы и сдерживаюсь. Она ведь чуть не попала под мою машину! Довезу до больницы, дальше пусть себе катится хоть домой, хоть к чёрту на куличики.
— Сейчас мы едем в больницу, — твёрдо цежу я и бросаю на девицу предупреждающий взгляд. Вот так, моя птичка, успокаивайся и прекращай истерить. Я такое не люблю.
На пару минут девчонка затихает, но её спокойствия не хватает надолго. Она сжимает пальцами край своего пальто и снова повторяет:
— Меня ждут дома. Мама вызовет полицию, если я не появлюсь вовремя.
При этом отводит глаза — однозначно врёт. Уж не знаю, кто там её ждёт, но вряд ли станут искать. Даже мне это не сложно понять. К тому же ехать обратно у меня нет сил и времени. Вечереет, да и метель только усиливается с каждым часом. Дорогу едва видно на пару метров вперёд.
— Меня тоже ждут, — бросаю я. На самом деле дома меня ждёт только кровать, только посторонним об этом знать не обязательно. — Но мы всё равно доедем до больницы. И вообще, как ты собираешься добираться до дома? Видишь, что на улице творится?
Она молчит. Поворачивает голову к окну и недовольно поджимает губы. Да, птичка, погодка не лётная, мне тоже не нравится. И выбора у нас обоих нет. Однако девчонка твёрдо предлагает:
— Высадите меня здесь, я дойду сама до дома.
— Куда дойдёшь? — бормочу я тихо и аккуратно оглядываюсь по сторонам. С двух сторон лес, никаких посёлков, припороженный снегом асфальт и больше ничего. И что можно делать в такой глуши? — Ты же в курсе, что никуда отсюда уже не дойдёшь? Это во-первых. А во-вторых, если тебя так ждут, то позвони и предупреди. Лично мне что-то подсказывает, что тебя, птичка, никто не ждёт.
Девчонка дёргается, на её лице застывает маска ужаса. Она понимает, что я не остановлюсь и не выпущу её. И уж когда на моих губах расплывается довольная улыбка, её совсем накрывает.
— Это похищение, вы не имеете права, — пищит неуверенно и тихо, словно боится задеть меня словами и тем самым спровоцировать. — Я пойду в полицию и напишу заявление.
Ну конечно, так я и поверил. Никуда ты не пойдёшь, птичка, наверняка боишься всего на свете, да и лишние проблемы тебе ни к чему. Так ведь? Но на деле я только скептически выгибаю бровь и всем своим видом показываю, что не верю ничему.
— Мой муж вам разобьёт… — бормочет она и запинается, переведя на меня испуганный взгляд. И опять трясётся, как осиновый лист. Ну что за дела?! — Лицо разобьёт.
— Уже боюсь, — ухмыляюсь в ответ и куда серьёзнее добавляю: — Я уверен, что не задел тебя тачкой, но просто хочу убедиться. Да и что я должен был сделать, когда ты упала? Сама-то подумай. Поэтому едем в больницу, а оттуда можешь лететь куда захочешь. Тебя как зовут? Или снова не скажешь?
Она долго думает и таращится вперёд, на дорогу. Надежды на то, что она расскажет хоть что-то, нет. Не доверяет незнакомцам — это отлично. Только не в нашей ситуации, потому что мне совсем не хочется обращаться к ней по прозвищу в присутствии врачей. Это ведь смутит девчонку.
— Алиса, — тихо шепчет она и вздыхает.
— Вот и познакомились, Алиса, — пробую на вкус имя как дорогое вино и улыбаюсь. Оно ей подходит. Вписывается в этот испуганно-нежный образ.
Какое-то время мы едем молча. Я понимаю, что она не настроена на разговор, поэтому не навязываюсь. Изредка проверяю время и прикидываю, насколько сильно злы Вадос с Лерой — они стол накрыли и всё ещё ждут. Неплохо было бы предупредить их. Но спрашивать телефон у девчонки не решаюсь, а то подумает ещё, что пытаюсь оставить её без средства связи.
Мысленно вспоминаю, где находится ближайшая к въезду в город больница. Я в этих краях нечастый гость, в основном мотаюсь по центру, дом-работа, так что могу только ткнуть пальцем в небо.