Глубоко вздыхаю и мысленно перебираю все возможные варианты развития событий. Тащить её за шкирку на осмотр не хочется, да и масштабной истерики в таком случае точно не избежать. Привести врача сюда? Можно, конечно, но даст ли это результат?
Тут в мою голову врывается мысль: Улька может принять её! Нужно только успеть на приём, пока сеструха не срулила домой. Она не любит задерживаться в отделении, но шанс застать её всё же есть.
— Хорошо, а если мы поедем к другому врачу? — мягко уточняю я и натянуто улыбаюсь. Ну же, Птичка, соглашайся. — Это очень хорошая женщина, она тебя точно не обидит. И вообще может без халата принять, в обычной одежде. Как тебе?
Молчание в ответ напрягает. Пару минут раздаются только всхлипы, а сама Алиса дрожит как листок на ветру. Её настолько сильно колбасит, что я не знаю, куда себя деть. Что делать в таком случае?
В итоге девчонка кое-как кивает, так и не произнеся ни слова. Да мне и не нужно.
— Ладно, тогда поедем у ней, — тихо шепчу я и закрываю дверь.
Давненько не появлялось желание закурить. Бросил год назад, и всё это время спокойно обходился без сигарет. А тут меня распирает изнутри, разрывает просто. Жаль только, что не ношу с собой ни зажигалку, ни сигареты. Чувствую, что дальше будет только сложнее, но раз уж сел на этот поезд, сойти нельзя.
Немного размяв плечи, я всё же залезаю обратно в машину. Алиса ещё плачет, только теперь тихонько и ненавязчиво. К счастью, больница, в которой работает сестра, находится всего в получасе езды по пробкам, и мы быстро доезжаем туда.
— Подожди, я сейчас, — бросаю и бегу к входу в больницу. Многие врачи уже не принимают, и сестра обычно работает в первой половине дня. Шансов застать её не так уж много, но попытаться стоит. В регистратуре сидят две полные женщины и со смехом что-то обсуждают. — Извините, Ульяна Сергеевна на месте?
Одна из женщин нехотя поворачивается ко мне, окидывает внимательным взглядом и ехидно ухмыляется. Наверняка думает, что у Ульки завёлся любовник при живом-то муже. Я обычно не хожу к сестре в больницу, так что меня тут почти никто не знает.
— Тебе зачем, милый? — ухмыляется женщина и подкатывается на кресле к столу с телефоном. Она снимает бордовую трубку и пялится на меня в ожидании.
— Внеплановый пациент, — бурчу я и сухо добавляю: — Если она на месте, просто скажите, что пришёл Дима по срочному вопросу.
Женщина едко улыбается и сдержанно кивает. Она звонит куда-то, потом поджимает губы и набирает снова. С третьей попытки ей отвечают.
— Почти ушла, сейчас спустится сюда.
— Отлично, — киваю и выбегаю обратно на улицу. Женщина что-то кричит в спину, просит подождать внутри здания. А мне нужно доставить дрожащую Алису в больницу. И как это сделать, когда она уже пялится глазами размером с блюдце на здание, дрожит и не двигается?
Как же всё сложно!
И даже тот факт, что я стою как дурак на коленях перед открытой дверью, никак не влияет на девчонку. Она не отводит взгляд от серого здания и трясётся. Птичка, ты ведь не оставляешь мне выбора. Придётся тащить.
К её счастью, из больницы выскакивает Улька в белом халате, из-под которого виднеются голубые джинсы. Она останавливается сверху на лестнице, складывает руки на груди и смотрит на меня так пристально, что в любой момент может взглядом просверлить дыру.
— Алиса, тебе нужно сходить к врачу, — стараюсь говорить мягко, хотя терпение на исходе, как и силы. Я уже хочу домой в тёплую постель.
— Кто она? — шепчет девчонка и кивает головой в сторону широкой лестницы.
Ульяна выглядит воинственно и строго — на то она и старшая сестра, которая любит совать нос куда не просят. Наверное, теперь вообще сверлит взглядом Алису и не понимает, что происходит. Стоит нам только уйти, как она обязательно доложит матери и пожалуется на своего неразумного младшего братца.
— Это доктор Ульяна, — подбираю слова, а сам ощущаю, будто иду по тонкому льду. — Она тебя посмотрит и отпустит. Если хочешь, она даже халат снимет. Ну? Пойдём? — выжидающе таращусь на девчонку, которая так же трясётся и не двигается. А терпение уже на исходе. — Алиса, вылезай из машины и иди на осмотр. Это моя сестра, она тебя точно не обидит.
Тут впервые Птичка поворачивает ко мне голову: большие глаза внимательно изучают меня, считывают эмоции, пытается распознать ложь. Но врать мне незачем, поэтому все слова — чистая правда.
— Дим? — кричит Улька. — Всё нормально? Нужна помощь?
Испуганный взгляд Птички меняется на уверенный. Она чуть кивает и наконец вылезает из машины. Сама. Я иду рядом, придерживаю её за плечи и понимаю, насколько большая у нас разница в росте. Стало быть, ей вообще лет четырнадцать. Хотя мои познания в школьниках совсем невелики.
Сестра недовольно поджимает губы и придерживает для нас дверь, а после ведёт на второй этаж. Народа мало, основная часть кабинетов уже закрыта, поэтому мы располагаемся около кабинета вдвоём.
— В двух словах, Дим, — просит Уля и обращается к Птичке. — А ты, милая, сними пока верхнюю одежду.